— Ну что, Пейтон, любовь моя, — послышался голос Кэтрин, — не пора ли тебе перестать дуться?

— Не пора, — ответил Пейтон. — Думаю, я буду этим заниматься еще с годик, а то и два.

— Какая чепуха! Почему бы тебе не найти в нашей будущей семейной жизни какие-нибудь привлекательные стороны?

— Например?

— Ну хотя бы то, что мы будем любовниками. Думаю, нам будет очень хорошо вместе, — промурлыкала Кэтрин.

— Нет, не будем.

Кэтрин рассмеялась, однако как-то неуверенно.

— Не будем? Но ведь мы с тобой поженимся и будем спать вместе.

— И не надейся. Даже если бы я изнывал от желания, я бы к тебе не прикоснулся, особенно сейчас, когда ты еще не родила этого своего ребенка.

— Вот как? И ты считаешь, что ребенок не будет на тебя похож?

— Поскольку его отец не я, то, разумеется, нет.

— Но чего ты добьешься, отказавшись от близости со мной? Ты же не сможешь доказать, что не ты лишил меня девственности, и на этом основании расторгнуть наш брак. И потом, при дворе мы появимся вместе как муж и жена, а может, даже и при французском дворе. Я слышала, ты скоро собираешься туда ехать.

— Неужели? Видно, ты хорошо потрудилась, чтобы собрать обо мне информацию, ведь то, что я собираюсь ехать во Францию, мало кому известно. Но с чего ты решила, что я возьму тебя с собой?

— Но я ведь буду твоей женой!

— Вот именно. Женой, с которой я могу поступать так, как сочту нужным. А я не желаю тащить тебя с собой.

Повисла такая тяжелая тишина, что Камерон даже согнулся под ее весом. Он понял, чего добивается Пейтон, и восхитился его находчивостью. К сожалению, Кэтрин ясно дала понять, что хочет выйти за Пейтона замуж вовсе не из-за большой любви и не оттого, что воспылала к нему безумной страстью. Для нее важно лишь то, что он богат и знатен. Ей хочется появляться то при одном дворе, то при другом, купаясь в лучах славы мужа и наслаждаясь завистью женщин. И Камерон приготовился к тому, что ему предстоит услышать еще много интересного о своей сестре, потому что Пейтон, судя по всему, не собирается плясать под ее дудку и это выводит ее из себя. А когда Кэтрин выходит из себя, она молчать не станет, в этом Камерон уже успел убедиться. Кэтрин попытается оскорбить Пейтона, а единственный способ это сделать — сказать ему правду, показать, как ловко его обвели вокруг пальца и выставили круглым дураком.

— Ты должен взять меня с собой! — прошипела Кэтрин дрожащим от ярости голосом. — Я ведь стану твоей женой! Где, по-твоему, я должна жить, пока ты будешь путешествовать?

— Ты останешься здесь, со своим братом, или будешь жить с моими родными в Донкойле.

— Ты не можешь так со мной поступить!

— Я могу делать все, что пожелаю! — отрезал Пейтон. — Ты будешь моей женой, а значит, моей собственностью. По крайней мере до тех пор, пока не родится ребенок, после чего я смогу тебя бросить.

— Ты этого не сделаешь!

— Нет, сделаю, ведь ты и сама знаешь, что ребенок не мой.

— Он будет похож не только на меня, но и на тебя, так что тебе будет трудновато отрицать свое отцовство.

— Ты считаешь, что все отлично спланировала, — ядовито процедил Пейтон, — для начала найдя себе рыжеволосого и кареглазого любовника. Я видел этого парня. Мы с ним очень похожи. Но все-таки ты, Кэтрин, совершила одну серьезную ошибку.

— Нет, это ты совершил ошибку! Ты хочешь избежать женитьбы? Ничего у тебя не выйдет! Я стану твоей женой! И если ты рассчитываешь бросить меня после свадьбы, позволь сказать тебе, что можешь на это не надеяться. Мой брат не позволит тебе меня опозорить!

— До того как родится твой ребенок, или вскоре после этого твой брат узнает, что ты сама себя опозорила, что ты лгала ему и использовала его в своих целях. И не только его, но и нас всех.

— Не знаю, почему ты все время твердишь, что, когда родится ребенок, сможешь что-то доказать. У него наверняка будут темные волосы и голубые глаза, как у меня, или рыжие волосы и карие глаза, как у тебя.

— Но помимо рыжих волос и карих глаз, как у меня и как у его отца, Малколма Сандерса, у него на ягодице непременно будет большое родимое пятно, точно такое же, как и у Малколма,

— У Малколма нет никакого родимого пятна!

— Нет, есть, и тебе об этом должно быть известно лучше, чем кому бы то ни было. Может быть, ты занималась с ним любовью в темноте или с такой страстью, что тебе было не до того, чтобы рассматривать его тело. Но в любом случае выходить за него замуж ты не собиралась. Зачем тебе какой-то нищий солдат? Ты решила получить удовольствие, а потом просто бросить бедолагу и стать моей женой.

— У Малколма нет родимого пятна! — в ярости повторила Кэтрин. — А если и есть, как ты можешь о нем знать?

— Один из моих подданных, Гил, видел его, когда Малколм купался. Он утверждает, что пятно по форме напоминает замок и закрывает почти всю левую ягодицу. Но может быть, ты смотрела вовсе не на ягодицу, а совсем на другое место? Я слышал, оно у него впечатляющее.

— Твой Гил видит какие-то странные веши… по крайней мере для мужчины.

— При дворе ходят слухи, что молодой Малколм великолепный любовник. Это правда?

— А ты что, ревнуешь? Я слышала, что ты ему не уступаешь.

— Ну, тебе это не удастся проверить. Пока у тебя не родится ребенок, я с тобой спать не буду, а как только он родится, у меня появится доказательство, что он не мой.