Утрись, собака бешеная! Тройная защита из клейм с ликами древних богов — это тебе не фунт изюма! Злорадно оскалившись, я резво отпрыгиваю в сторону и зажимая в руке, показываю ему точно такой же амулет, но слегка перенастроенный Лукасом. А потом издевательски салютую ему своим сияющим ас-урумом.

— Продолжим или сдашься…?!

Ну, да: покрасовался я сейчас немного, так ведь имею на это полное моральное право! Но балаган пора заканчивать. Вон Тагрим с одним своим противником уже разобрался, сейчас они на пару с Меваром и второго прикончат. А мы с Дианелем все миндальничаем с седым вожаком.

И вот в этот ответственный момент наш четко выстроенный план неожиданно дает трещину. Причем трещину — в самом буквальном смысле. А все потому, что у кое-кого из подчиненных случился внезапный приступ героизма головного мозга!

Дрогнув, прямо перед инисом вдруг начинает медленно расходится земля, образуя между нами преграду в виде глубокой трещины. И теперь уже у меня лезут глаза на лоб. Что за херня…?!!! Я недоуменно оглядываюсь и вижу на крыльце Эверса, вдохновенно творящего заклинание, о чем его, естественно, никто и не просил. Ну, что за муд@к, а?!! Последним героем средневековья себя вообразил?!

— Сгинь, придурок! — ору я и подкрепляю свой приказ магией, со всей дури посылая в его сторону ураганный порыв ветра, который просто сметает Эверса с крыльца и, протащив через порог, забрасывает в глубину холла. И тут же на психе, чувствуя, что начинаю впадать в слегка подзабытое состояние берсерка, и даже не понимая, как у меня это получилось, я одним злым жестом выравниваю трещину, применив уже магию Земли.

— Продолжаем! — нахально скалясь, я подмигиваю седому вожаку и снова встаю в боевую стойку. А в голове уже вовсю грохочут мощные барабаны, и мной полностью овладевает душа, живущая в ас-уруме. Это меч седого вожака больше не отвечает на призыв хозяина, а мой клинок — сколько угодно! Ну, все — хана карапузикам, я за себя больше не отвечаю!

Грубо тесню Дианеля в сторону, и эльф, словно почувствовав мое невменяемое состояние, благоразумно отступил, не претендуя на голову врага. А я начинаю творить безупречный до идеальности танец смерти, в котором уже мало что от меня зависит — ас-урум сам ведет его, не особо спрашивая моего согласия. Меч просто упивается боем и полыхает ненавистью, требуя напоить его кровью врага. И чужой темной магией.

А еще почему-то в левой руке у меня вдруг оказывается кинжал Густава, с которым я никогда не расстаюсь. Он, не заговорен против нечисти, как посеребренный нож Олафа, но смерть Марция требует мщения, требует пустить темную кровь нашему общему заклятому врагу. Изогнувшись под каким-то немыслимым углом, я умудряюсь дотянуться до седой твари и вспороть кинжалом его бледную щеку! А потом резко отпрыгнул и тут же с разворота выбил погасший ас-урум из руки иниса, воспользовавшись его секундной заминкой.

Отбрасываю ногой меч в сторону и наставляю на седого вожака свой светящийся клинок, предостерегая иниса от опрометчивой ошибки. Перевожу дух и неимоверным усилием воли заставляю стихнуть барабаны в моей голове. Кровавая пелена постепенно спадает с глаз.

«Главный здесь я — твердо говорю беснующемуся ас-уруму — подчинись мне. Ты победил нашего врага, но на этом остановись. Прошу, не превращай меня в обезумевшего убийцу!». Как ни странно, ас-урум послушался меня. Не сразу, но его полыхающее сияние постепенно перешло в привычные, более спокойные багряные сполохи. В голове моей окончательно прояснилось.

— Вам не надоело меня преследовать? Сколько должно погибнуть инисов, чтобы до вас дошло, что на моей стороне древние боги Риона? Смиритесь и отстаньте уже от меня!

Дианель что-то сказал инису на своем певучем языке, отчего тот замер, а потом, оскалив удлинившиеся клыки, зашипел в ответ, как змея, и снова попытался дотянуться до своего ас-урума. Ага… кто бы ему теперь это позволил! Стена огня вспыхнула перед темной тварью и заставила его отступить.

— Это мое последнее предупреждение. Уходи и передай старейшинам, что больше пощады не будет. Я запрещаю вам переступать границы моих земель, но если хотите вызвать гнев древних богов и сдохнуть всем кланом — милости просим!

— Отдай мой ас-урум, князь, и я уйду! — жуткий голос твари напоминал скрежет металла по стеклу. А узкое, бледное лицо с идеальными чертами было изуродовано ударом кинжала и залито темной кровью. Оттого оно выглядело особенно отталкивающе.

— А в задницу тебя не поцеловать?! — возмутился я — Катись отсюда, пока я не передумал! Твой ас-урум ляжет на алтарь бога Айрана, в чьей небесной оружейной ему самое место. И скажи спасибо, что косу твою не обрезал, слышал, вы ими очень дорожите.

Повинуясь моему приказу Мевар отступает в сторону, открывая инису доступ к порталу. Тварь, помедлив, бросает прощальный, взгляд, полный тоски, на свой потухший меч, и молча исчезает в темном мареве.

— Зря вы его отпустили, князь! — качает головой Харт, вытирая рукавом пот со лба — теперь они знают, на что вы способны.

— Нет. Йен все сделал правильно — тихо возражает Дианель — ряды инисов не бесконечны, в Братстве Темных Кланов должны понять, что скоро элитных воинов у них вообще может не остаться. Без своих ас-урумов инисы и вполовину не так сильны.