– Как же я устала, – прошептала Лена сквозь слёзы. – Никто меня не любит, никто не уважает. Знай себе орут, сплетничают и тыкает в лужу, как плешивого котёнка.

– Чего встала? – из окна выглянула свекровь. – Иди, помогай! Я что ли буду твоё тряпьё выбирать? Здесь вся одёжа провоняла! Тащи свои кости и перебирай: что с собой возьмёшь, а что выкинешь! Девку на землю опусти, большая уже, чтобы на руках таскать! У-у, чувырла! – помахала кулаком. – Такую же вырастишь, как и сама – дурынду неотёсанную!

Опустив глаза на дочь, Лена открыла калитку и вошла во двор, ощутив полнейшую пустоту в груди. Почему-то именно сейчас ей стало безразлично, что будет с этим домом, выживет ли Васька, и как громко будет вопить свекровь, если Лена возьмёт и даст заднюю.

– Катя, я тебя больше жизни люблю, – прошептала Лена, тихо роняя слёзы на белобрысую макушку девочки. – Знай, кроме тебя, роднее никого нет. И помни, я желаю тебе только добра.

Поставив ребёнка на ножки, Лена вытерла слёзы, выдохнула и собралась уходить.

– Мама, – подняв голову, еле слышно прошептала Катюша, будто чувствуя, что она оставляет её на попечительство дрянной старушки.

Но Лена, зайдя за калитку, даже не обернулась. Опустив глаза, она вышла на дорогу.

– Ты меня встречаешь? – раздался радостный женский возглас. – А я тут у вас заплуталась совсем! Пока старушку одну не встретила, и она подсказала, куда мне идти!

Подняв голову, Лена вначале улыбнулась, а затем расстроилась, увидев младшую сестру Нюру.

«Зря ты приехала», – подумала она, сглотнув комок в горле.

– А это ещё кто? – а вот и свекровушка, будто нутром чувствует, выползла на свет божий. – Ленка, ты что там лясы точишь? Быстро сумки выноси! Я уже не в том возрасте, чтобы за тобой котомки таскать! Чего стоишь? Я кому сказала? Мне надо Васеньку навестить, а ты время тянешь, как кота за причиндалы! Быстро за манатками, иначе я за себя не отвечаю!

– Свекруха что ль твоя? – с сарказмом задала вопрос Нюра. – Сразу видно, её рожа просит кирпича. А вы что, переезжаете?

– Ленка, в мозгах твоих пенка! Оглохла или прикидываешься?! – верещала Константиновна, выглядывая в открытое окно.

– Ну точно, свекруха, – хихикнула девушка и взяла сестру за руку. – Достала, да? Не переживай, я её сейчас быстро на место поставлю.

– Ты зачем приехала? – Лена смотрела как будто сквозь сестру и не верила своим глазам.

– Как зачем? А вообще… – замялась Нюра и втянула губу. – Ты знаешь, я там отчима чуть не пришибла. Короче, мне теперь жить негде.

– Как?

– Да он пристал, а мамки дома не было. Ну я и… в печке сковорода стояла. Я её схватила, размахнулась и…

– Покалечила?

– Да что с ним станет? Так. Слегка мозги на место вставила. Видимо, они у него скособочились, а теперь лежат, как надо, – хихикала девушка, косясь на бабу, орущую в окне. – А чего ей надо-то? Ты с ней что ль живёшь?

– Дом внутри обгорел. Теперь придётся к свекрови переходить на несколько дней, – разочарованно произнесла Лена и обернулась.

Константиновна махала кулаком, орала, как потерпевшая, и грозила оттаскать Лену за сивые патлы, если та не вернётся и не вынесет сумки. Заметив дочь, прижавшуюся лицом к прутьям, Елена наконец пришла в себя.

– Катюша! – побежала к ребёнку, который смотрел на маму и тихонько всхлипывал.

Подхватив дочь на руки, Лена начала рьяно целовать её и приговаривать:

– Никогда тебя не брошу, солнышко ты моё. Никому тебя не отдам.

Подойдя к сестре, Нюра смотрела на племянницу с интересом. Вроде всё такая же, но что-то в ней изменилось. А вот что – непонятно.

– Слышь, чувырла?! – высунувшись по пояс из окна, Александра заорала ещё громче. – Ну только Вася приедет, я ему всё доложу! Я всё о тебе скажу, какая ты на самом деле есть! Только муж за порог, так жёнка зубы начала его матери показывать! Вот ехидна же ты, а! В тихом омуте! Перед Васенькой кроткую овечку из себя разыгрывает, а как его рядом нет, так сразу бесовщина из тебя и лезет!

– Да закрой ты свой рот! – терпение у Нюры лопнуло. Ей в родном доме склоки между матерью и отчимом надоели, а тут ещё какая-то сморщенная квашня голосит так, что уши сворачиваются.

– А ты ещё кто такая?! – понизив тон, Константиновна вылупилась на хамоватую девицу. – Пошла вон со двора! Ты кто есть-то?

– Я-то? – поставив руки на бока, Нюра приподняла увесистую грудь. – Сестра Лены, вот кто!

– А кто тебя сюда звал? Кому ты сдалась, малахольная?! Иди подобру-поздорову! А то я за себя не отвечаю!