– Тщеславие, всего лишь жалкое тщеславие, - усмехнулся дом Сеназа. оно меня и погубило. Ты прекрасно знаешь: я был одним из самых блестящих доминов Арбинады. Моим предком мне был вручён в ответственность богатейший остров со славной историей, дворец, сады... Со мной соперничали в блеске несколько семей, более обеспеченных, чем моя. Но это было честное соперничество. Мы перекупали друг у друга редкости, охотились за диковинками, старались поразить друг друга великолепием построек... Однако, мы знали размеры состояний друг друга и наши реальные возможности, и это было удобно, ибо не позволяло нам заходить слишком далеко.

Несколько человек среди доминов поводили в воздухе руками, соглашаясь. Жрецы смотрели строго и не двигались, но и в их глазах подсудимый прочёл нечто вроде понимания.

– Что же изменилось?
– настаивал Хаом.

– Трудно сказать, - пожал плечами Сеназа.
– В какой-то момент все стали тратить больше, чем могли себе позволить. Я просто не мог отставать. При этом у других доминов дела шли лучше, чем у меня. Откровенно говоря, у меня они шли просто скверно. Следовало, конечно, остановиться и переждать плохие времена. Но я уже затеял крупное строительство... и многое другое. Я понадеялся на удачу и продолжил тратить деньги - сначала свои, потом из страховой кассы. Теперь я разорён и опозорен. Это всё.

– Мы должны разобраться не только в случившемся, но и в его причинах, - взял слово дом Конд, назначенный главой делегации Совета Сословия.
– Увы, в последнее время многие достойные домины стали совершать безрассудные траты. Недавно мы расследовали случай с домом Гау, разорившемся на научных опытах...

– При чём тут наука? Дом Гау стал алхемистом и пытался получить золото из неблагородных металлов какими-то ужасными способами. Суд признал его повредившимся в уме, - заметил жрец с косичкой.
– Теперь он находится под наблюдением зелёных жрецов.

– О, не всё так просто. Людей всё больше охватывает нездоровая страсть к роскоши. Участились обращения в казну сословия за займами. Причины займов, как правило - дорогие приобретения, а также траты на потомство. Предложения делаются даже старухам, для которых деторождение опасно - лишь бы это были знаменитые матери... Вот хотя бы эта история с доминой Нелией, которая на днях умерла родами? Эта гонка за престижем может привести к дурному.

– Не следует ли издать законы против излишних трат?
– спросил Хаом. Мы могли бы поставить этот вопрос перед гонгурскими храмами.

– Боюсь, что Совет Сословия на это не пойдёт, - развёл руками дом Гурм.
– Однажды мы уже пытались рассмотреть этот вопрос, но великие домины, обладатели больших состояний, возмутились и сделали всё, чтобы подобные предложения даже не были вынесены на рассмотрение Совета. Ходили даже слухи, что домин Антор Счастливый - тот самый, кстати, который склонил Нелию к попытке произвести ему потомство, - щедро одарил тех членов Совета, которые выступили против подобного рассмотрения...

– К тому же подобный закон явно несправедлив, - вступил в спор бритоголовый.
– Люди имеют право тратить распоряжаться своим имуществом и деньгами как им угодно. Любые ограничения этого естественного права нуждаются в богословском обосновании, без которого храмы Справедливости ничего не утвердят...

– Может быть, вы отвлечётесь от учёной дискуссии и закончите со мной?
– поинтересовался дом Сеназа.
– Насколько я знаю законы, за совершённые мною преступления полагается лишение сана домина, объявление неплатежеспособности, лишение имущества и изгнание. Если от моего мнения что-то зависит, то я предпочту Дикие острова. Там я, по крайней мере, не заживусь.

– Ты прав, - нехотя признал Хаом, - но собрание ещё не закончилось. Дождись нашего решения. И объявляю сейчас, при всех: я буду настаивать на том, чтобы после распродажи имущества и всех компенсаций некоторая малая часть состояния бывшего дома Сеназы была бы ему оставлена. Если кто-то выступит против этого, я сложу с себя полномочия судящего.

Жрецы зашумели.

– Пустое, - махнул рукой дом Сеназа.
– Я привык жить на широкую ногу, а если нет - протяну на хлебе и воде. Хотя - благодарю за смелые слова, друг. Но мне не нужны крохи моего состояния. Единственное, что меня сейчас ещё волнует - это судьба моего последнего сына и его права на остров.

– Сей сложнейший вопрос, - загундосил жрец с косичкой, - не может быть решён без обращения к Великому домину Рею...

– То есть это будет решать он лично. В таком случае ответ будет отрицательный. Нынешний Отец Мира меня всегда недолюбливал, - старик опять зевнул, - и вряд ли согласится передать остров моему потомку.

– Мы позаботимся о том, чтобы путь в Сословие ему был открыт, пообещал дом Гурм.
– К тому же ребёнок такой стоимости может не опасаться за своё будущее.

– Надеюсь на это, - дом Сеназа обвёл взглядом коллегию.
– Ну что ж, давайте поскорее закончим с этим. Есть ли ещё какие-нибудь обвинения против меня? Если нет, позвольте мне удалиться. Я хотел бы собрать кое-какие личные вещи, не имеющие большой ценности. На Диких Островах они скрасят мне остаток дней...

– Олле'ла, достопочтенное собрание, - новый голос прозвучал под сводами Храма.
– Простите, что я явился незваным и нарушил ход разбирательства, но я имею на это законное право. Ибо я принёс новые сведения, могущие оказать влияние на ваше решение.