— Я командир выживших бойцов на этом катере! — рявкнула она так, что, приподнявшийся было на локтях, Олифф рухнул на койку, а Эррамун вздрогнул и напряжённо уставился на женщину. — А ты кто?

— Но… — залепетал побледневший мальчик.

— Быстро! — вновь рявкнула Ева, приблизившись к койке и слегка наклонившись над ней. — Звание! Количество солдат во взводе! Причина, почему остался без подчинённых! Причина, по которой не сумел сберечь своих солдат! Быстро!

— Но мне сказали, что командир здесь… — уже жалобно заговорил Олифф и внезапно, завозившись, чтобы сесть с опорой на стену, собрался с силами, чтобы тоненько выкрикнуть: — Это я здесь командир! У меня здесь мои солдаты! Они будут слушаться только меня!

— На задания брать не буду, — тоже неожиданно безразличным голосом ответила Ева — и сама чуть не вздрогнула, когда за её спиной что-то сильно прошуршало-прошелестело. Мгновение — и поняла, что Остарджи выпустил крылья.

Рот Олиффа жалобно открылся, пока он созерцал явление ангела.

— Подтверждаю слова Евы. Она здесь главная, — торжественно сказал Остарджи. — Вам же, молодой воин, ещё предстоит исцелиться от яда солдат пятого уровня. Будете здоровым, годным к активным действиям — подумаем, как проявить ваши воинские навыки в нашей ситуации. Эррамун, чуть позже мы ждём тебя в кают-компании для обсуждения предстоящего дела. Илва, будь добра, дай возможность спасённому Олиффу отдохнуть и успокоиться. Ева… — почтительно склонил он перед ней голову и первым, вобрав крылья, последовал к входной двери.

Ева же, насколько сумела, надменно оглядела покрасневшего юнца с ног до головы и вышла за ангелом. Не закрыла двери, а потому видела, как растерянная Илва стоит посреди отсека, оглядываясь то на коридор, то на Эррамуна. Наконец Эррамун что-то вполголоса сказал ей и кивнул на младшего брата. Тот было запротестовал, но…

— Надо было с самого начала сделать так, чтобы Илва его от койки не отпускала, — раздражённо сказала Ева.

— Ты так уверена, что этот мальчик не командовал бы лёжа?

Ева остановилась, примериваясь к предложенной ситуации, и рассмеялась.

— Наверное, ты прав! Ну что… Возвращаемся в кают-компанию?

— Нет, — покачал головой ангел. — Идём в отсек Эррамуна. Прежде чем пойти искать нас в кают-компании, он наверняка заглянет к себе.

В отсеке эльфа они бесцеремонно уселись на койку и стали ждать. Естественно, просто так сидеть Ева не могла. А потому со вздохом спросила:

— Остарджи ты уверен, что он согласится?

— Нет, не уверен.

Странно, но ответ ангела успокоил её. Потому что честный? Возможно.

— Ты проводил этот приём?

— В своём храме.

— Луч будет отсюда до наших — сколько времени займёт его создание и проникновение за заглушку паткси?

— Думаю, всё сумеем сделать за час.

— Паткси нас за это время не обнаружат?

Прежде чем ответить на этот вопрос, Остарджи долго молчал, и Ева подобралась, как для прыжка. Если он начнёт мямлить, она собиралась отказаться от «предстоящего дела». Пусть он даже начнёт уговаривать… Ибо… это момент истины и уверенности ангела. Момент, который потом сыграет на все сто.

— Всё может быть, — задумчиво сказал ангел, глядя на входную дверь. — Будет порвана заглушка, которая представляет собой, как я уже её проанализировал, довольно тонкий слой. Прокол будет виден любому, мало-мальски сведущему в энергогностике менталисту. Если ты опасаешься паткси, я могу сделать это и сам.

В последнем предложении Остарджи не было поддразнивания. Ева это слышала. И поняла, на что он намекает: пока он устраивает ментальный прокол заглушки паткси, она может приготовиться к обороне катера — как минимум, на пару с Эррамуном отгоняет его подальше от места слияния.

Входная дверь резко распахнулась — и Эррамун от неожиданности чуть подался назад. Ева ещё усмехнулась: как будто хотел посмотреть номер отсека, в ту ли квартиру он так самоуверенно ввалился.

Пока он потерянно глазел на неё с ангелом, Ева гостеприимно похлопала по его же койке, приглашая:

— Садись с нами, Эррамун. Нам надо бы и в самом деле обговорить одну штуковину, которую придумал Остарджи для нашего дальнейшего выживания.

Он помедлил немного.

«Сбежит — не сбежит?»

И вошёл.

А дверь за собой потянул прикрыть так плотно, что щелчок отчётливо прозвучал в пустоватом, почти без мебели, отсеке. Ева сначала даже решила: он прямо сейчас начнёт ругаться. И на всякий случай подсела ближе к ангелу.

Но это же эльф! Мало того — это же Эррамун, а не тот мальчишка с обиженно надутыми губами, оставленный на бедную Илву, которой снова предстоит общаться с юным, но закоренелым снобом.

Дождавшись, когда Эррамун сядет на выдвижное сиденье, Остарджи объяснил ему, что нужно сделать, чтобы долгое время не болтаться в орбитальном пространстве планеты, да ещё с опасностью для жизни.