— Ева, прости. Мне бы хотелось, чтобы и мои сослуживцы услышали твой рассказ. Есть такая возможность?

— Приглашай, — твёрдо ответила она. — Мне всё равно придётся пересказывать о паткси ещё и на борту катера. Потренируюсь в повествовании.

А потом ещё и обрадовалась, что пришлось рассказывать об узнанном эльфам. Мало того что внимание было самым напряжённым, так ещё и быстро добрались до «дома». А здесь их встретили таким ураганом радости, что не сразу заметили неожиданного пленника. Впрочем, не заметить его было трудно: эльфы, впечатлившиеся рассказом Евы, перед выходом с яхты привязали его к доске от той же «кушетки».

Так что, когда паткси предстал глазами обитателей катера, у всех рты пооткрывались — особенно когда поняли, что и сам Остарджи не возражает против необычного появления на борту такого… «квартиранта». Спустя час, когда народонаселение катера узнало, в чём дело с пленником, Марика первой заявила:

— Я солдат. Но не кровожадная. Меру знаю. Но… Остарджи, я не хочу, чтобы этот урод шастал по катеру, даже зомбированным. Пожалуйста, уберите его подальше. Иначе за себя я не ручаюсь. — И сжала пальцы на стволе пулемёта.

Оборотни, с момента как объяснилась личность новоприбывшего, говорить не стали, а последовали примеру Марики, как и Крис. На столь кровожадную демонстрацию отношения к паткси ангелу только и пришлось согласиться убрать пленника в какой-нибудь тесный и никому не нужный отсек.

Пришедшие в кают-компанию эльфы (они побывали у своих соплеменников, недавно, сутки назад, спасённых) не сразу поняли, почему народ так возбуждённо переговаривается, а узнав, что пленный не будет опасно болтаться под ногами (мало ли? А вдруг блокировка на зомбирование прорвётся? А вдруг мы не так поймём подозрительное движение пленника — и рука не дрогнет ликвидировать?), несмотря на всю свою выдержку, тоже выдохнули с облегчением.

Остарджи развёл руками на такое предположение и сообщил, что решение припрятать пленника от греха подальше уже принято. Поэтому абсолютно послушного паткси мужчины-оборотни увели, а все остальные принялись обсуждать вылазки в орбитальное пространство… И только раз прозвучал актуальный вопрос:

— Остарджи, а мы не будем устраивать диверсии против самих паткси?

Ангел покачал головой.

— Нет. Из соображений безопасности. Они пока не знают, что мы здесь есть. Если начнём диверсии, они сразу сообразят, что надо искать диверсантов. И не поручусь, что их грубая сила пробьёт нашу защиту.

— То есть мы против них совсем никак? — пожелал убедиться Клеман.

— Увы. Было бы на борту катера ещё трое ангелов, мы бы и сами устроили охоту на этих… паткси.

Ева усмехнулась: интересно, как хотел определить врагов Остарджи? Не мерзавцами ли?

Она скосилась на свою койку и вздохнула: до корабельного сна слишком рано. А в таком гвалте даже она, слишком усталая, заснуть не сумеет. А творить ментальный сон не хочется. Хочется нормального, здорового.

Услышав шаги, подняла голову. Эррамун.

— Нам надо поговорить, — решительно сказал он. — И лучше — где-нибудь в закрытом помещении.

— Но тут начинается обсуждение вылазок, — напомнила она.

— Остарджи знает всё.

Намёк, что она может узнать итоги обсуждения, подключившись к Остарджи. Быстро же эльф привык к лёгкому способу добывания информации.

— Ладно. Но мне нужно пять минут, чтобы поговорить с Ицейной насчёт карты с точками сосредоточения кораблей паткси.

— Пойду с тобой, — решил эльф.

Пять минут растянулись в пятнадцать, и всё это время Эррамун назойливо торчал за спиной Евы, раздражая одним своим присутствием, но в то же время (сама себе не поверила!) почему-то ей нравилось именно это — что он за её спиной. Пару раз ловила себя на мысли: заставить его сесть, сесть перед ним и прислониться так, как откидываются обычно на спинку кресла. Мягкую такую, тёплую. И надёжную. Настолько, что можно уснуть и дрыхнуть, ни о чём не думая.

Дурацкие мысли и дурацкое воображение — признавала она. Но пару раз настолько в них застревала, что искин Ицейна переспрашивал, не поняв предложенного расположения точек паткси.

Когда карта трёхчасового присутствия кораблей паткси на одном месте была закончена, искин принялся воспроизводить её в трёхмерной модели.

— Ты ещё должна быть здесь? — спросил Эррамун.

— Вообще-то, уже нет, — ответила Ева и наконец повернулась к нему. — А что?

— Поговорить, — напомнил эльф и кивнул в сторону двери. — Идём?

— Идём, — неохотно согласилась она и поплелась следом.

Как и ожидала, он привёл её в свой отсек. Однако настолько было всё равно, что она обошла его и уселась на край койки: хоть бы не стоять!

— Ну и… о чём ты хотел поговорить со мной?

Он молча посмотрел на неё и спросил:

— Ты очень сильная? Как энергогностик?

— Близко к этому. Но ещё сильней, потому что практики много.

Он постоял немного перед ней, сидящей, которая машинально гладила поверхность койки, раздумывая о том, как бы свалиться так, чтобы он не успел задать следующего вопроса, а она успела бы уснуть.