– Конечно, пошли, - соглашается он, забирая из моих рук пустой бокал.
– Бо, Кам, увидимся внутри!

В ответ доносится нестройное бормотание.

Дождавшись, пока Ильдар по-джентльменски откроет для меня дверь, я украдкой нюхаю волосы. Как и ожидалось, провоняли табаком.

– А Вадим и Ирина - твои друзья?
– интересуюсь я, шагая по вестибюлю.

– Да. Они в прошлом году поженились. С Вадимом я по работе пересекался. Так общаться стали.

– Ясно. Они вроде постарше немного, нет?

– Слушай, Дин.
– Ильдар резко останавливается, а его тон из добродушного становится строгим.
– По поводу Кама. Он мне гораздо больше, чем старший брат, и слышать, как ты говоришь про него все эти нелицеприятные вещи, не очень-то и приятно. Может быть, в его прошлом и были какие-то спорные моменты, но уже много времени прошло. Сейчас он другой человек.

Я глубоко вздыхаю. Он прав. Не в том, что Камиль изменился конечно - люди вообще не склонны меняться, - а в том, что не стоило мне все это ему говорить, да еще и в день рождения. Это все шампанское, будь оно не ладно.

– Я знаю, что вы с ним близки, и совсем не планировала все это тебя вываливать. Прошу за это прощения.
– Виновато улыбнувшись, я треплю его по плечу.
– Просто в будущем, пожалуйста, не удивляйся, если я не буду забегать к нему на чай или подписывать открытки ко дню рождения. Я ценю все, что он для тебя сделал, но мое мнение о нем вряд ли изменится. Когда мне было двенадцать, я видела, как он избивает человека ногами. Я после этого сутки нормально спать не могла. А еще я едва ли забуду то дело об изнасиловании.

– Кам никого не насиловал, - чеканит Ильдар.
– Та девка, которая его обвиняла, шлюхой была. А мой брат никогда бы не притронулся к шлюхе.

– Шлюхой?
– переспрашиваю я, чувствуя, как внутренности снова начинают сотрясаться от гнева.
– У меня на этот счет другая история есть. Мою двоюродную сестру изнасиловали по дороге с работы. Она три часа проторчала в полиции, а в итоге сама же забрала заявление. Она работала танцовщицей в ночном клубе. Даже не стриптизершей. Обычной танцовщицей! Совмещала работу с учебой. Думаешь, кто-то встал на ее сторону? Кто-нибудь ей посочувствовал? Даже моя мама считала, что она сама виновата. И все потому что работала танцовщицей! Вот если бы бухгалтером или кассиром в супермаркете - это да. А так, она была виновата в том, что привлекала к себе мужское внимание. Якобы сама напросилась! И это говорили женщины. Как будто, если ты красива или на тебе мало одежды - это повод взять тебя силой!Как будто насилие в принципе можно чем-то оправдать…

– Тише-тише, Дин, - успокаивающе говорит Ильдар, опуская ладони мне на плечи.
– Ты чего так возбудилась?

– Регина порезала себе вены, - хриплю я, тщетно пытаясь утихомирить бешеную вибрацию в груди.
– Ее больше нет, а тот насильник продолжает жить, как ни в чем не бывало. Я виню в ее смерти не только его, но и всех тех, кто оправдывал то, что он сделал. Если бы ее поддержали, если бы дали понять, что она не одна…

Я и сама не понимаю, почему из глаз вдруг катятся слезы. Это такая старая история. Я давно ее пережила.

– Эй, Дин…

– Нормально все.
– Шмыгнув носом, я промакиваю щеки рукавом.
– Пошли лучше еще шампанского выпьем. А потом я скажу тебе тост.

Остаток вечера проходит куда веселее, чем его начало. Друзья Ильдара оказываются еще теми весельчаками, и их ничуть не смущают мой грубоватый юмор и громкий смех. Вадиму и Ире по тридцать, однако разницы в возрасте между нами совершенно не ощущается. Они смотрят те же фильмы, что и я, и им не чужды шутки из мемов и молодежный сленг.

– Сколько ты говоришь, вы знакомы?
– спрашивает Ирина, весело стреляя глаза в именинника.
– Ильдарыч нам про тебя все уши прожжужал.

Она сдвигает брови к переносице, точь в точь, как это делает Ильдар и копирует его голос.

– Подождите, скоро моя Динка приедет. Будем вчетвером тусить.

– Он сказал: «Будем вчетвером тусить, пенсионеры», - с упором на последнее слово поправляет ее Вадим.
– Два года дружил и на возраст не жаловался, а стоило красивой девчонке замаячить на горизонте - и вот тебе.

– Извини, но я услышала лишь то, что меня назвали красивой, - со смехом говорю я.
– Так-то Ильдару самому через четыре года пенсия грозит. Про других присутствующих в зале я в таком случае вообще молчу.

При этих словах взгляд машинально находит стол, где сидит Камиль. А девушка рядом с татуированным очевидно и есть его жена. Боже-е-е, ну какую же красавицу отхватил себе бородач! Личико как с картинки. И у нее уже есть двое детей?! Выглядит лет на двадцать.

Распираемая любопытством, я дергаю Ильдара за локоть.