Мидир поразился, что не услышал шагов и не почуял запаха. Все это, как и каменное лицо Джаретта, говорило о крайней степени раздражения. В ответ на строгий взгляд отца второй принц подскочил со скамьи, где, оказывается, лежал на материнских коленях, и поправил одежду.

– Второго принца тоже возьмите, – махнул рукой король пришедшему следом за ним Киринну. – Пусть смотрит.

Мидир опять не понял, куда его брать, он уже большой и сам умеет ходить, бегать, даже прыгать, если очень будет надо! Вдобавок, Киринн помрачнел в момент, и это тоже было непонятно, необычно и необъяснимо.

– Не рано ли? – всхлипнула мама, подтверждая смутные опасения.

– Не рано! – отрезал отец. – Раз не рано бродить одному ночью по Черному замку.

Мидир вскинул опущенные было глаза, но Джаретта уже и след простыл. Очередное проявление королевского могущества.

– Пойдемте, мой принц, – позвал его Киринн. – Моя королева, – поклонился он Синни, – вас велено проводить в ваши покои.

– Я даже не знаю… – прикусила губу Синни. – Мне не хотелось бы оставлять сейчас сына… Любого из них!

Мэрвин почему-то закатил глаза, а вот Мидир принялся вертеть головой от одного взрослого к другому – вдруг решение еще переменят и позволят пойти с мамой? Это даже неважно, куда, главное, с мамой!

– Не стоит прекословить королю, – со вздохом возразил Киринн. – Я обещаю вам, что присмотрю за вторым принцем.

– Квохчешь над ним, как несушка, – не смог удержаться Мэрвин от очередного укола.

– Такова моя работа, принц Мэрвин, квохтать над каждым волком в пределах Черного замка, – ровно ответил начальник замковой стражи.

Мэрвин опять покривился, но длить разговор почему-то не стал. Киринн, похоже, ответа и не ждал, махнул рукой в тяжелой латной перчатке, и за уходящей Синни проследовало четверо королевских волков, неожиданно – при доспехах и оружии.

– Куда мы идем? – спросил Мидир, вцепившись в свободную от всяких там командирских жестов руку Киринна.

– Тут недалеко, мой принц, – выдохнул тот неожиданно печально.

– Смотри, не огорчи отца, – Мэрвин пошел следом. – Более того, чем уже огорчил. Не отводи взгляда и не приведи Кернуннос, чтобы тебя вырвало.

Мидир в досаде и недоумении перебирал, что этакого он не видел. Наказание, больше бьющее по самолюбию, чем по силе – нагретая на жаровне металлическая голова волка – еще не опускалась на его плечо. Он вытерпит. Ничего страшного, просто заживает дольше, чем обычный порез или ушиб. Но, правда, речь словно бы шла не о нем. Голова отчаянно болела, не давая Мидиру сообразить, в чем дело.

– Это все мыслеслов, – неожиданно сказал Мэрвин, вновь, уже второй раз подряд, обратив внимание на гримасу младшего брата. – Его последствия. Больше пока не пробуй, а то голова возьмет и взорвется!

– Пр-р-равда, Кир-р-ринн? – окаменел от ужаса Мидир, а Мэрвин вперился взглядом в Киринна.

– Я не могу оспаривать того, что сказал наследный принц нашего великого Дома и всего Благого Двора, – примирительно произнес начальник замковой стражи. – Не думаю, что у вас вновь получится позвать мыслью кого-то в ближайшее время, но проверять не стоит.

– Не пробуй, даже не пробуй, – подмигнул брат, а Мидир набычился.

Неожиданное и редкое магическое умение не терпелось испробовать вновь. Вот как общаются Мэрвин и Джаретт, когда переглядываются, разговаривая о чем-то, явно недоступном окружающим.

– А можно прямо еще с кем-то говорить? – не удержался Мидир.

– Я обещаю, что учителя займутся вашим обучением мыслеслову в самое ближайшее время, потому что… – Киринн не успел договорить: ему под ноги чуть не упала волчица.

Глупый огромный волк почему-то отшарахнулся так, что закрыл Мидиру весь обзор! Из-за чужого плаща с мягким подбоем и мягко блестящих доспехов ничего видно не было! Вот совсем. Мидир скривился пуще прежнего и дернул взрослого за руку, но вместо того, чтобы посторониться, Киринн заслонил обзор окончательно.

– Киринн, спаси его! Ты можешь! – голос чужой волчицы ввинчивался прямо в уши, раззадоривая головную боль.

– О-го-го! Уж не та ли это красавица, что Луаннис принял за королеву? Не сильно-то и похожа! – усмехнулся Мэрвин, разглядывая кого-то, кого Мидир не видел. – Слава старым богам, хоть не белая!

Причем тут слава каким-то богам, Мидир бы не сказал и за настоящий двуручный меч. Привлек внимание только Киринн, который тяжело вздохнул, вольно и мягко, отвлекая от неприятных ощущений в голове другим ощущением – будто под руками Мидира задышала закованная в латы гора.