Проблема была в основном во времени. Минут через пятнадцать мои бойцы благополучно зальют тут все напалмом и запалят. Заодно зажарив тут и меня, и Лютерано, и всех оставшихся монстров. Будто читая мои мысли, Лютерано, как раз отлипший от стены, сплюнул на пол и произнес, ускоряя шаг в мою сторону:

— Никуда твои бойцы не пойдут, ими сейчас д’хис развлекается. Так что ничто не спасет тебя, Мерлин. Зря ты пришел сюда и вдвойне зря ты украл мою добычу. Я не убью тебя, нееетттт! Я запру тебя в подземелье и буду медленно отрезать от тебя куски и кормить тебя только ими. Сколько там ты протянешь-то, 80 дней? Так вот, на исходе восьмидесятого дня я пристрелю тебя из этого ружья и заберу с твоего тела части доспехов Макса. И уже я стану новым, ИСТИННЫМ Воином Дороги!

Произнося все это, он какими-то змеиными движениями двигался по коридору мне навстречу, с легкостью уворачиваясь от огня из импульсных пистолетов. Даже такой, полуоглушенный — он был хорооош. Ладно, тогда попробуем вот так. В руках появляется импульсная винтовка, и я даю очередь на весь магазин. На дистанции в десять метров уклонится от такого нереально, но Лютерано делает все, что возможно — в него попадает всего семь импульсво из тридцати. Но и этого достаточно — я специально бил по ногам, чтобы хотя бы временно задержать его. Я уже понял, что багованная область возле него действует особо активно — тут все как бы по-настоящему, соответственно простреленная в трех местах нога — перестает его держать, так что на середине своей пафосной речи он спотыкается и летит носом в бетонный пол.

Упустить такой шанс — глупо. Я роняю уже разряженную винтовку просто на пол, нет времени даже в инвентарь ее пихать, а из инвентаря выхватываю тот самый топор Мстителя, который достался мне трофеем. Прежде, чем враг успевает встать, наносится четкий, выверенный удар — и его кисть вместе с дробовиком Рокатански улетает в угол комнаты. Недаром у топора особенность — игнорирует любую броню, так что для него это была просто мягкая человеческая плоть с косточкой, и все. Фух, самое опасное оружие противника больше не у него в руках, и можно не опасаться за бренную тушку, лежащую дома в капсуле.

Взвыв, мой противник откатывается по полу от следующего удара, и, мгновением позже, на меня обрушивается сразу шесть попаданий — в руках Лютерано возникает громадный револьвер, аж пылающий в области барабана. Видимо, что-то очень эпичное — судя по урону — это легендарная игрушка. Не смотря на броню шесть пуль выбили из меня сразу же сорок процентов здоровья — двести пятьдесят очков. Интересно, как он его будет перезаряжать, с одной рукой-то? Ой блин… едва успеваю нырнуть в дверной проем, пробив его собой, и поймав всего одну пулю ногой. Откуда у него два таких револьвера??

Банг-Банг-Банг-Банг! В дверном полотне и стене возникают дыры, через которые пролетают чудовищные пули .500 Nitro Express. Я совсем не успел разглядеть характеристики и первого-то револьвера, увидев только калибр, но броню экзоскафандра пробил именно он. Четыре пули с силой молотов отбросили меня, застревая в внутреннем амортизирующем слое, пятая пробила и его, но была отражена косухой, а шестая, по стечению обстоятельств, попала не в грудь, а в левый локоть, выведя окончательно из строя миомерные усилители верхнего плечевого пояса. Пора было покинуть эту броню, пока ее не уничтожило до конца — где я еще такой крутой доспех добуду. А так всегда остается шанс отремонтировать.

В коридоре уже слышались легкие шаги Лютерано, когда броня просто истаяла, проваливаясь ко мне в инвентарь, а я оказался на полу, одетый под байкера — я так и не переодевался с выезда в пустыню к разграбленному бункеру. Входящий оппонент явно ожидал увидеть тут трехметрового стального гиганта и направлял оружие соответственно. Так что мелькнувший с уровня пола молот был для него неожиданностью, разнесшей в куски оружие в его руке. Я целился в голову, но он каким-то волчьим чутьем почуял угрозу и почти успел убраться обратно в коридор. Один из револьверов был безвозвратно уничтожен ударом, что конечно огорчило Лютерано, но не так чтобы сильно.

В пол в том месте, где я был мгновение назад, влепилась струя кислоты, выброшенная оружием навроде огнемета, только заряженного кислотой. Бетон вскипел, очень вонюче дымясь и испаряясь.

“Да блин, сколько у него оружия-то в инвентаре?!?” — мелькнуло в голове.

Перекатываясь по полу, я ушел от преследующей меня струи кислоты, и даже с размаху пнул Лютерано в живот, так что он отлетел на метр, наверное, вновь впечатавшись спиной в стену. Наученный горьким опытом, стрелять в него я сразу же начал из пулемета Спайдер. Может, урона в нем и крохи, зато плотность потока пуль бешеная, не увернуться. Маневрируя по полу и стенам, мы начали сближаться. Он палил в меня из .44 рычажной винтовки со скобой Генри, явно просто завалявшейся в инвентаре, я в него из Десерт Игл АЕ, который мне отдал Ланселот после нашей поездки в Галер. В момент сближения я подметил, чтокроме левой руки он все же очень бережет еще и правую ногу, и, вместо удара рукопашным оружием, залепил мощнейший пинок в коленную чашечку этой ноги, отвлекая его на обманный удар молотом сверху. А когда удар прошел, и мой оппонент на секунду потерял равновесие — я добавил простейший удар локтем в основание черепа, пробивая ему крит. Лютерано рухнул на пол, и я уже почти понадеялся на простую победу, когда неимоверным движением он извернулся, и, ухватив с пола сброшенный мной топор, с размаху рубанул мне по голове.

Будь у топора характеристики, как они проявлялись в моих руках, или руках Эрика — я бы на этом закончился. В руках Лютерано это был…просто топор. Вот только если вы думаете, что бритвенной остроты железка просто отскочила от меня — не оставив следов — то фиг там был, я тоже так думал. Но степень искажения в сторону реализма достигала тут реально небывалой высоты, так что чертов топор, сняв с меня свои семьдесят хитов, разрубил мне лицо. Похоже, что броня теперь защищает то, что защищает и не более. Чертова кровь из разрубленной левой брови, переносицы и щеки льет ручьем, мешая обзору. Но раз простой топор смог разрубить меня, нанося фактически крит, то этот же эффект будет теперь верен и для оппонента, который явно обладал мощной устойчивостью к урону — одна самозатянувшаяся нога чего стоит. Так что осталось выбрать момент и нанести смертельный удар.