Добежав до своей лаборатории — я обнаружил отсутствие света. Двери удалось просто отжать руками, но внутри не было ни грана энергии — видимо, перебита проводка. Если бы мне нужно было провести эксперимент — я бы сейчас оказался как без рук. Но мне нужно было всего лишь испытать уже проверенное средство, подготовленное для демонстрационного испытания.

Ну и что, что мне не дали добро, теперь то уже некому. Оно даст Кэнону шанс выжить, а с остальным я разберусь позже, когда сможем восстановить подачу энергии.

Вонзившийся мне в бок нож был неожиданностью. Несколько сантиметров стали просто воткнули мне справа в область печени, и, не вынимая, отступили назад.

Я с трудом обернулся и увидел дебильную рожу одного из нарко-зомбированных бойцов. Он смотрел на меня и любился.

—Фея от Учителя сказала тебя надо порезать. Но не насмерть. Ты ведь не умрёшь, да? Иначе фея накажет меня….

Он, похоже, пребывал в мире своих фантазий. Потому что Самюэль такого приказа отдать не мог, ему это было бы страшно не выгодно. Но это уже не имело значения, вообще. Я точно знал, что рана смертельна, и жив я лишь пока не вынул нож. Что ж, было похоже на то что я уже мертв. Слабой рукой я нашарил свой стол, выдвинул верхний ящик. С некоторых пор там всегда лежал револьвер, просто на всякий случай. Я плохой стрелок, но наличие огромного вороненого ствола, каждая пуля из которого может остановить медведя.

И из вот этого вот монстра я собственно и выстрелил, шесть раз, в человека, убившего меня. Попал только два. Но ему хватило и этого. Он отлетел к стеклянным дверям, пробивая их собой, и удивленно приподнялся, глядя на меня, переводя взгляд с револьвера на дыру в груди, размером с кулак взрослого человека.

— Ноооооо…феееееяяяя……кхххррррр

Оратор из него заведомо был так себе, потому я просто выстрелил последнюю пулю ему в лицо и попал. Тело откинулось назад, и перестало подавать признаки жизни. А я бросил револьвер на пол и задумался. Хирурга, способного меня прооперировать ту нигде даже в теории нет. Возможно, меня смог бы спасти Сэм, но шансов добраться у меня мало. Есть еще один вариант. Тот, что я придумал для Кэнона, он может и на меня сработать. Есть только одна загвоздка. Я сейчас до него наверх не дойду, умру на лестнице. А значит сначала придется применять. А потом уже идти, когда подействует. Ну а если нет — то в целом, Кэнон тоже труп.

В этот миг заскрипело под тяжелыми шагами стекло, и в кабинет вошел как раз сержант.

—Прости, Иган, но я услышал выстрелы и … ого…скажи мне, что лужа под твоим креслом — это ты испугался меня…

—К сожалению, нет. Я и не заметил, что из меня вытекло столько крови. Черт. И голова кружится. — Джон, у стены есть огромный холодильник с кодовым замком. Открой его. Пароль — 78910929.

Кэнон открыл холодильник для образцов и вопросительно уставился на меня.

— Что дальше?

—Дальше — достань с левого края две из трех пробирок с надписью ФИТОМОРФ, те что с номерами 1 и 2.

—Ээээ…ок.

— И принеси мне.

Когда нужные пробирки были у меня в руках, я испытал минутный укол сомнения. Дело в том, что это были два разных, схожих по идее, но разных по функционалу решения. Первая — предназначена для колониста, потерпевшего крушение и тяжело раненного. Она не только симбионизировала его организм с растительным, и повышала до нельзя регенерацию, но и позволяла создавать и управлять организмами— помощниками, короче делала его эдаким центральным деревом симбионтом. А вторая — предназначена для выживания в сверхагрессивной среде, без возможности колонизации. Сильнее, быстрее, но и совсем не тестированное. И вот выдать вторую Джону было немного рискованно на мой взгляд. Он и так не слишком то склонен к мирному решению любых проблем, а проект Онт мог сделать его совсем неадекватным и трудно контролируемым. Но вкалывать ему систему контроля — это значит оставить себя на его милость. Нет, на это я пойти не готов, так что — два инъектора. Один мне, один сержанту.

— Ну что, Джон — надеюсь увидимся после периода адаптации организмов.

— А что внутри?

—Внутри — многие годы разработки. Это сделает нас куда менее уязвимыми, в том числе к человеческим вирусам. В общем, это проекты Древень и Онт. Надеюсь, что люди в нас все-таки возобладают. Удачи!

С этими словами я ввел себе в вену свою дозу. Несколько секунд ничего не происходило, а потом…как будто миллиарды насекомых побежали по венам, проскакивая в том числе через сердце, печень почки, и вырастая в размерах. Я закричал от боли и отключился. Последнее, что увидел перед потерей сознания — как Кэнон вводит себе вторую дозу.

В себя я пришел через шесть дней, если поверить часам. Поднял голову, осмотрелся — и обнаружил, что мир сияет новыми цветами, и элементами.Сержант все еще пребывал в коме, и, похоже, с ним что-то очень капитально шло не так. Видимо, вирус в его организме вступил в странную реакцию с моим мутагеном, породив ту химеру, которую вы видели сегодня. Его человеческий мозг полностью угнетен, остались только рефлексы. Но у него было одно громадное преимущество — он все еще мог ходить, в отличии от меня. А я…что я — вон, сами посмотрите — он указал широким жестом на свое отсутствующее ниже поясам тело. Я принялся развиваться в того самого контроллера растений, центр симбиотического существования. Основной моей проблемой тогда стал недостаток общения, часть наших сотрудников разбежалась, часть — погибла от вируса, разнесшегося по комплексу. И внутри несколько недель оставались лишь я и Кэнон. А из него фиговый собеседник был и раньше-то, сейчас стал еще хуже.

Ладно, что-то я заболтался, рассказывая вам всю эту нашу историю. В общем, через пару недель уже мэр Шамаил прибыл сюда. К этому моменту я уже разросся на половину этажа, а Кэнон окончательно приобрел те черты, что имеет сейчас. У меня появилась способность определять “уровни” опасности существ, приближающийся ко мне, и появились дополнительные способности. Я мог видеть хоть и не глазами, но отчетливо всеми элементами присоединенной ко мне сети растений, а также — глазами Кэнона. Я мог воздействовать на разные виды растений. Да много чего я мог теперь. Но нужно было время и энергия, световая энергия. Самюэль на этот раз прибыл с крайне небольшим сопровождением. С ним был только один парень, вы его знаете, как Игоря.