— Ты не возражаешь? — Раздался мрачный голос.

Лейк сглотнула, затем снова встретилась взглядом с незнакомцем. Да, возвражаю. Покачав головой, она отодвинулась как можно дальше на край скамейки. Краем глаза она увидела, как он сел и достал из кармана сигарету и зажигалку.

Он быстро прикурил от своей "Зиппо", прежде чем глубоко затянуться.

— Почему ты убежала оттуда? Лейк нервно прикусила губу. — Я... я этого не делала.

— Дорогая, я действительно не стал бы отрицать это в то время, когда ты была единственной девушкой, которая бежала в противоположном

от него направлении. Черт.

Лейк, наконец, посмотрела на него и тут же пожалела об этом, когда увидела опасные сине-зеленые глаза. Если присмотреться к нему, то он выглядел совсем не так, как другие в тех костюмах. Черт возьми, он даже не носил его. Вместо этого на нем были только темные брюки и рубашка. Судя по тому, что он не застегнул свою черную рубашку до конца, можно было сделать вывод, что ему не нравится носить эту одежду. У него была еле заметная борода и растрепанные волосы, которые он, кажется, всегда зачесывал назад.

Наконец-то она поняла, почему от него у нее на руках встали дыбом волосы. Конечно, он был опасен, как и другие, но этот человек даже не пытался скрыть это за дорогими итальянскими костюмами и галстуками, подобными им. Полноправные члены были головорезами, одетыми как миллионеры. Все, кроме этого. Она только задавалась вопросом, кто же он такой, чтобы ему сходило с рук такое выражение лица. Наверное, я действительно не хочу этого знать.

Она также подумывала убежать от него, но передумала, представив, что он сделает с ней, если она посмеет.

Она сделала еще один глубокий вдох.

— Я просто почувствовала клаустрофобию, вот и все. — Она поспешно попыталась отвлечь от себя внимание. — Ты не хотел сидеть до окончания церемонии?

— Черт возьми, нет. Им повезло, что я добрался до пятой. — Он сделал еще одну затяжку, затем выпустил дым изо рта, не заботясь о том, что тот достиг ее лица — Итак, Лейк, почему ты на самом деле сбежала?

П рош у п ро щ е н ия ?

— Я тебя знаю? — В ее голове это звучало лучше.

— Может быть. — Он зловеще улыбнулся. — Лука Карузо. Младший босс.

Лейк попыталась удержать свою челюсть от падения на пол. Она должна была знать, кто он, но никогда бы не подумала, что кто—то настолько высокопоставленный — не говоря уже о сыне Данте — будет выглядеть так. Было абсолютно ясно, почему ее пробрала дрожь. — Значит, ты все-таки знаешь меня? — Лукка щелчком отправил окурок на тротуар. — Почему ты никогда не общаешься с семьей?

Лейк уставилась на свои колени, не в силах поднять на него взгляд. Очевидно, лгать не было никакого смысла.

— Хм, я никогда по-настоящему этого не хотела. Я никогда не думала, что имеет значение, делаю я это, или нет.

— Почему? — Спросил он.

— Потому что я не важная персона. Мой отец всего лишь солдат и никогда не продвигался по службе, даже спустя столько лет.

Лука начал смеяться над ней.

— Ты ни черта не знаешь, не так ли?

— Нет, я ни хрена не хочу знать об этой семье, — призналась Лейк. Ей действительно не нравилось, когда над ней смеялись, но, увидев угрозу в его холодных глазах, она пожалела, что не может взять свои слова обратно.

Лука наклонился ближе к ее лицу.

— Мне не нужно напоминать тебе, кто я, не так ли, дорогая? Лейк проглотила комок в горле и медленно покачала головой.

— Хорошо. — Он снова выпрямился и достал из кармана еще одну сигарету, затем щелкнул зажигалкой, прикуривая кончик и делая глубокий вдох. — Теперь у вас есть босс, который принимает все решения. Его близким, надежным другом и доверенным лицом является советник. Младший босс — это второй человек в команде. Капо возглавляют команду солдат, и, наконец, у вас есть помощники, которые не являются членами семьи, а деловыми знакомыми. Твой отец был и всегда будет солдатом, и он знал это с того момента, как стал им. Только итальянские мужчины могут стать состоявшимися мужчинами и принять омерту. Те, кто этого не сделает, останутся солдатами до самой смерти. — Лукка пожал плечами. — Во всяком случае, так говорит Google.

Лейк задумалась над его словами. Только итальянские мужчины могут стать состоявшимися мужчинами. Что-то в этом "правиле" начало ее бесить, как будто они видели только цвет, и появление мужчины, который не был итальянцем, "запятнало бы" семью.