Шрифт:
— А вот тут ты права, девочка. Тебе несказанно повезло.
О, Боже.
Нет!
Нет-нет-нет!
Не верю!
Не хочу.
Не буду.
Уйти. Нужно срочно уйти.
Туда, где много простора и воздуха. Где нет этих болтливых куриц.
Нужно…
К Дамиру.
Спросить обо всем у него лично.
Да, именно так и сделаю.
Хотя нет. Не так. Лично с ним точно лучше не встречаться. Он должен обо всем рассказать, но без возможности ко мне притронуться и отвлечь. Да. Точно. Пошлю ему сообщение.
А если правда?
Если он подтвердит?
Что тогда?
Что мне делать тогда?
Так, ладно, спокойно, Ира, рано паниковать. Сперва нужно дождаться ответа Дамира, все остальное потом.
Но кто бы знал, как же страшно было набирать те два слова, складывающиеся в роковой вопрос: “Ты обручен?!”
Глава 39
Прошло четырнадцать минут с тех пор, как я скрылась в уборной на первом этаже от любопытных глаз и отправила сообщение Дамиру, на которое он пока так и не ответил. И это порождало во мне такую панику, что я едва могла разумно мыслить. Меня буквально кидало от эмоции к эмоции. От надежды к злости, центром которой являлся банальный страх.
Вдруг правда?
И если да, то как мне тогда быть?
Что сказать?
Сделать…
И стоит ли?..
Эти вопросы беспрестанно крутились в голове, пока я стояла и смотрела на себя в висящее над раковиной зеркало, чувствуя, как меня начинает откровенно потряхивать.
— Неправда, — шептала тихо себе под нос. — Не может быть. Ты просто все не так поняла, — убеждала саму себя.
Хотя как можно иначе понять тот разговор?
И все равно.
Надежда цеплялась за малейшую возможность оправдать мужчину.
И вот он, наконец, перезвонил.
Едва телефон не выронила от неожиданности.
Вот только вместо конкретного ответа услышала хмурое:
— Что за странный вопрос, ванильная?
Странный — не то слово.
Дикий, ужасный, страшный — куда правильнее было бы сказать.
— Тебе кто-то что-то сказал? — продолжил допытываться Дамир.
И вот что сказать?
Правду?
А толку?
Разве это что-то изменит?
— Нет. Не мне. Но это не важно, — ответила на волне последней мысли. — Просто скажи мне правду. У тебя действительно есть невеста? — затаила дыхание.
Пожалуйста, скажи, что нет.
Или что это я.
И только не говори…
— Да.
Всхлип. Тихий. Наполненный безграничной горечью. Не удержала. Не смогла. Он вырвался из меня против воли. Вместе с дебильным уточнением:
— Да?
Будто от этого ранний ответ изменится.
— Да, — повторил негромко Дамир, даже не подозревая, что только что натворил этими двумя буквами.
Убил меня.
Иначе не скажешь.
Мои чувства. Мою веру. Мою жизнь.
Все обратилось в серый пепел.
Оставляя на своем месте безграничную пустоту.
— Но, Ир, послушай…
Дамир явно решил оправдаться.
Да только какие тут могут быть оправдания?
Я даже могу их вместо него кучу подобрать.
Например, что это было давно и неправда.
Или что из-за меня он передумал, но просто не успел отменить свадьбу.
И эта девушка для него ничего не значит — просто дань традициям, чтобы не расстраивать мать, а на деле ничего такого делать не собирался.
Что в его жизни есть место лишь мне.
И возможно, отчасти это даже будет правдой.
Вот только это все нисколько не меняет того факта, что он крутил отношения на два фронта. Встречался со мной, предлагал детей завести, зная, что вскоре женится на другой. Поэтому не делал предложения. Потому что не нужна я ему в действительности. А раз так…
— Нет! — перебила, чувствуя, что еще немного, и разревусь просто-напросто. — Никаких «но», Дамир! — затрясла головой, отступая к стене, чтобы хоть какое-то подобие опоры обрести для себя, а то ноги как-то резко подкосились. — У тебя есть невеста. Невеста! Боже! Дамир! У тебя невеста! Поверить не могу! — приложила ладонь ко лбу, словно это могло помочь мне удержать мысли в голове. — И свадьба в сентябре! Свадьба, Дамир! В сентябре! — повторила обвиняюще. — К которой уже все готовятся! Как ты мог не сказать мне об этом? Как? Как ты мог, Дамир?
“За что?!” — прокричала уже мысленно, чувствуя как в душе все разбивается на осколки.
Так просто. В один момент. Разрушилось все, во что я верила, желала и любила. И теперь больно ранило изнутри. До дрожащих поджилок и слабости в ногах. Где стояла, там и осела на пол, глядя перед собой пустым взглядом. Ничего не видела. Слишком ярко воображение рисовало Дамира с той девушкой. А ведь она красивая. Яркая. Под стать ему. Не то, что я. Блеклая. С непритязательными светло-русыми волосами и бледной кожей.