Джоанна прислушалась. Дуло ружья медленно поднялось, и теперь смотрело на домик. Оскар уже готов был выскочить и признаться во всем, понимая чудовищную нелепость ситуации. Кто знает, зарядила ли она оружие холостыми и теперь, как раньше? Уши нестерпимо горели, тишина была невыносимой.

В противоположной от кукольного домика стороне, под кроватью, закопошились крысы. Джоанна сделала еще один шаг. Музыкант открыл глаза и увидел, как ствол ружья стал медленно поворачиваться в сторону кровати.

Даже при тусклом свете молодой человек успел разглядеть крыс. Его взгляд на секунду пересёкся с испуганным взором одной из них. Грызуны, уже зная опасность, исходящую от сверкающих металлических трубок, запищали и стали хаотично бегать, перепрыгивая друг через друга. Считанные секунды – и все они куда-то подевались. Под кроватью наступила тишина. Джоанна, так и не выстрелив, развернулась и вышла из комнаты.

– Ларри во всем виноват, – донеслось из коридора, по всей видимости, то, над чем она задумалась в комнате.

– Посмотри, торт на полу, бокалы перебиты, – пытался вразумить разъяренного мужчину Брайан. – Хватит Ларри, успокойся. Прошу прощения за неуместную и нелепую шутку.

Брайан уже начал протягивать руку, но Ларри не останавливал шаг, с упорством наступая на обидчика. Брайан медленно отступал назад.

– … Все равно я не собирался сидеть за одним столом с таким, как ты, – посмотрев на мусор около стола и усмехнувшись, сказал Ларри. Затем он заметил жену с дочерью, сжавшихся от страха около рояля, и вновь перевел взор на Брайана. – Значит, ты утверждаешь, что был бы мужем получше, чем я?

– Ларри, не делай глупостей, – не теряя самообладания, но всё же слабеющим голосом, ответил Брайан. Он уже терял надежду на мирный исход конфликта и понимал, что сейчас начнется схватка. – Если ты затеешь драку, у тебя не будет никаких шансов.

– Это полный позор, – прозвучал голос Эммы. – Мне стыдно за тебя, Ларри. Что с тобой? Тебе совсем нельзя пить. Ты сам потом будешь жалеть об этом поведении, вот увидишь.

Джоанна спустилась по лестнице и остановилась между вторым и первым этажами. Ей хорошо была видна сцена внизу. Мужчины медленно ходили, никак не начиная драку. Стоило одному из них сделать резкое движение, тотчас бы началась потасовка.

Женщина неторопливо нажала на спусковой крючок, потом еще раз. Раздались два резких последовательных выстрела в потолок. Плечи маленькой девочки подскочили. Ее мама со всей силы прижала к себе ребенка.

По спине музыканта, который едва успел вылезти из домика, пробежала дрожь. Выстрел был таким же оглушительным и на втором этаже. Он прислушивался к воцарившейся тишине.

Мужчины застыли посреди гостиной. В замкнутом пространстве дома выстрелы ощущалось как пушечные залпы. Джоанна стояла на лестнице и властно рассматривала всех, кто находился в гостиной. В её руках было ружье, из дула которого шел легкий дымок. Густую тишину теперь нарушал только тихий плач девочки в мамино плечо и периодически соскакиваемая игла граммофона, что стоял в подвале. Все, кроме подрагивающих кукол-марионеток, замерли.

Сразу же после выстрела звонок в дверь сменился настойчивым стуком.

– Джоанна, все ли в порядке? Джоанна, прошу открыть сейчас же дверь! – доносился мужской голос с улицы.

Джоанна продолжала стоять на ступеньках. Она привычным нажатием на металлический флажок ружья открыла ствол, и оттуда вылетели две отстрелянные гильзы. Их звон при падении на пол был таким же будоражащим, как и сам выстрел. После этого Джоанна ловко запустила на их место два новых патрона.

– Я долго готовила спектакль для своей внучки с дочерью и не дам вам испоганить этот праздничный вечер, – проговорила на одном дыхании Джоанна, спускаясь по ступенькам. – Дорогой Брайан, прошу тебя уйти. Всех остальных приглашаю в подвал. – Она повернулась к Эмме, которая собирали с пола осколки. – Я сама уберу позже.

Девочка сразу побежала мимо лестницы в подвал. Ее молодая мама спокойно последовала за дочерью.

– Прошу прощения за неудобства, Джоанна, – сказал Брайан, посмотрев глубоко сочувствующим взглядом на женщину с ружьем. А вот на Ларри он бросил совсем другой, укоризненный взгляд.

– Теперь знай свое место, – не сдержавшись, в ответ на взгляд, высокомерно прокомментировал юрист свою спорную победу.

Когда взгляды Джоанны и Ларри пересеклись, последний виновато опустил глаза. По пути в подвал он окинул взглядом валяющуюся вокруг стола еду.

Оставшись в гостиной в одиночестве, Джоанна остановилась возле фотографии, на которой девочка слушала ракушку. Дом опустел и стих. Руки, устав держать увесистое оружие, уронили его на пол. Джоанна присела возле висячих на нитках кукол.

Было тихо. Ни голосов, ни звуков. Весь ее мир будто провалился, разломался, разрушился. Такими стычками в последнее время заканчивались все домашние семейные вечера. Джоанна держалась рукой за голову и тщетно пыталась вспомнить, как зовут внучку, эту маленькую девочку, лицо которой она так ни разу и не смогла разглядеть. Джоанна не понимала, почему не видела, как эта крошка, ее внучка, росла, как становилась взрослее. Плохая мать, плохая жена, отвратительная бабушка? Ей вдруг показалось, что никакого застолья не было, что вокруг нее давно все мертвы, дом – пуст и заброшен.