– Да, - сказала я, тщательно закрепляя край бретельки на платье.
– Это он.

– Красавчик.

– Да. Мое сердце забилось немного быстрее.

Она слегка рассмеялась.

– Это было очень категоричное да. Вы двое - одно целое?

Только в моих мечтах. Я прочистила горло.

– Нет.

– Он женат? Я не вижу жены ни на одной из его фотографий.

– Был. Сейчас он разведен и один воспитывает девочек.

– А ты замужем? - спросила невеста.

Я рассмеялась.

– Нет.

– Парень?

Я покачала головой.

Она наклонила голову к фотографии Мака и его девочек.
– Держу пари, этот парень не прочь как нибудь интересно провести субботний вечер. Тебе стоит спросить его.

– Скорее всего, он наймет меня няней на субботний вечер, - язвительно сказала я, завязывая конец нитки.

– Ты настолько моложе?

– На десять лет. Мне двадцать семь, а ему тридцать семь.

Она махнула рукой.

– Это ерунда. Джеймс старше меня на двенадцать лет. Возраст - это просто цифра.

– Возможно.

Но я была на сто процентов уверена, что Мак смотрел на меня и видел ребенка. Ни разу за пять лет работы здесь он не показал мне обратного, несмотря на то, что я едва могла дышать, когда мы находились в одной комнате.

Это была безнадежная влюбленность, и я это знала.

Я обрезала нитку и постаралась, чтобы ее не было видно.

– Кстати, о женихе, нам лучше вернуть вас в зал для первого танца.

– Ты права. Не хочу спускать его с крючка. Он ужасно боится танцев. Она засмеялась и повернулась ко мне лицом.
– Как я выгляжу?

– Прекрасно. Светитесь изнутри.

– Никакой помады на моих зубах? Нет пятна от вина на платье? Она посмотрела на свои туфли.

– Нет туалетной бумаги?

Я рассмеялась и покачала головой.

– Все хорошо.

– Большое спасибо, Фрэнни. Она быстро обняла меня.
– Ты просто куколка.

– Не за что. Дайте мне секунду, чтобы убрать вещи, и я провожу вас обратно.

– Я найду дорогу, не беспокойся. Она направилась к двери.
– И мне лучше поторопиться - эти макаронс на десертном столе выглядели божественно. Я не хочу, чтобы к моему приходу они закончились.

– О, я их приготовила. Я всегда могу принести вам дополнительные.

Она повернулась, ее рот был открыт.

– Ты сделала их? Они прекрасны! Очень вкусные! Я попробовала несколько, когда мы приехали в первый раз - без шуток, они были одной из тех вещей, которые убедили меня провести свадьбу здесь.

Покраснев, я улыбнулась.

– Я так рада.

– Ты действительно талантлива. Ты кондитер? Что ты делаешь на стойке регистрации?

Я покачала головой.

– Я не кондитер. Но меня учил один, который работал здесь много лет назад - Жан-Гаспар. Он был достаточно добр, чтобы терпеть мое постоянное присутствие и бесконечные вопросы на кухне, и я запоминала все, что он говорил.

Она засмеялась.

– Что ж, это окупилось. Ты продаешь в магазинах?

– Нет. Только здесь.

– Тебе нужно заняться бизнесом!

– Может быть, когда-нибудь, - сказала я, убирая иглу обратно в набор.

– Чего ты ждешь?
– воскликнула она, вскидывая руки вверх.

– Я не знаю. Молнии? предложила я, самозабвенно смеясь.

По правде говоря, я представляла себе это тысячу раз - всего лишь крошечный магазинчик с парой стеклянных витрин, заставленных рядами великолепных разноцветных макаронс. Но будет ли он успешным? Что если он будет слишком специализированным? Что, если туристам здесь нужны только помадка и мороженое? Что если я потерплю неудачу и потеряю кучу денег? У меня не было никакого опыта или ноу-хау, когда дело касалось бизнеса - я была просто девушкой, которая любила печь.

– Слушай, у меня сейчас нет с собой визитной карточки, но когда я вернусь с Гавайев, я пришлю тебе ее. Я занимаюсь коммерческой недвижимостью и иногда инвестирую в местные предприятия, особенно в те, которые основаны женщинами-предпринимателями. Если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом подробнее, дай мне знать. Это будет мой способ выразить свою признательность за то, что ты спасла меня от позора на моей свадьбе.

– Хорошо, - сказала я, хотя это казалось не слишком реалистичным.
– Спасибо.

Она улыбнулась мне в последний раз и исчезла в коридоре, оставив меня одну в кабинете Мака.

Я собрала швейный набор и положила его в верхний ящик вместе с ножницами. Я знала, что должна вернуться в приемную, но не могла удержаться, чтобы не присесть в его кресло. Опустившись в потертую кожу, я положила руки на подлокотники, закрыла глаза и глубоко вдохнула.

Его задница сидит здесь каждый день.

– Фрэнни? Что ты делаешь?

Мои глаза распахнулись, и я увидела свою сестру Хлою, которая смотрела на меня из дверного проема.