Хорошая попытка, но я не слишком-то ассоциирую себя с Титанами, особенно после того, как отделил силу Прометея. И у меня тоже есть к старому дракону несколько неудобных вопросов. Если он имеет доступ к гиперреальности, то почему до сих пор не сбежал, не забрал туда своих драконидов? Почему потерял контроль над Уотердипом? Для чего вообще явился сюда, ко мне, рискуя раскрыть сам факт своего существования?

Ага, кажется я начинаю понимать его нынешнее положение. В моем прежнем мире это называется "эгрегор" — сущность, которая появляется как результат верований множества людей, объединенных общей идеей. Боги очень тщательно раздробили душу Ладона, но он выжил в форме мифа, верования, которое и позволило множеству "песчинок", оставшихся от бедняги, не рассыпаться, а сохранить вполне конкретную форму. По большому счету, без своей паствы он даже не может считаться живым. А чтобы убить его нужно всего лишь дать драконидам другую религию.

Я рассмеялся в ответ:

— И ты говоришь мне о жалости? Существо, которое живет лишь за счет своих последователей? Сколько времени пройдет прежде чем все твои дети примут новую веру, став жителями подводных городов? А ведь Кора точно не остановится на достигнутом, тем более теперь, когда ей помогает сын Асмодея.

Наступил черед Ладона хранить хмурое молчание. Что там его шаман говорил про словесные баталии?

— Я предложу тебе то же, что и всем своим осколкам, — продолжил я. — Убежище в гиперреальности и почти полную автономность в обмен на филактерию Селесты и пятую часть всех доходов. И это действительно щедрое предложение, при том, что вряд ли хоть кто-нибудь из ныне живущих богов вообще станет с тобой разговаривать. Так что советую отбросить гордость и перестать делать вид, что ты не цепляешься за последнюю соломинку в моем лице.

Ладон пожевал губами. На его лице читался плохо скрываемый гнев, но уже то, что он не давал волю эмоциям, подтверждало мою правоту.

— Мне нужен Уотердип, — прохрипел он. — Я не могу просто бросить его. Это часть меня, в точности как тот осколок — часть твоей подруги. Так что уговор прост: верни мне контроль над жителями города и я отдам тебе филактерию Селесты. Ах да, еще этот твой питомец… Из него бы вышел идеальный аватар. Я дам ему образец своей крови.

Я перевел взгляд на Роя. От него исходили эмоции страха и предвкушения одновременно.

— Он тебя боится, — покачал головой я.

— И правильно делает, — ухмыльнулся Ладон, поворачиваясь к нему. — Я не собираюсь ломать твою волю, малыш. Просто мне нужен подходящий носитель. А быть учеником бога, путь даже и временно потерявшего силу, — это большая честь, знаешь ли.

Рой задумался ненадолго, а потом решительно кивнул.

— Это все хорошо, но я не хочу терять свою боевую единицу, — нахмурился я. — Взамен мне нужно право призывать вас обоих, если того потребуют обстоятельства.

— Мы поможем тебе, наследник Прометея, — ответил Ладон. — В наших интересах, чтобы ты прожил долгую жизнь. Но нам нужны гарантии. Например, о том, что ты не бросишь нас в самое пекло в качестве разменной монеты, чтобы спасти свою шкуру.

— Гарантом станет этот гримуар, — кивнул я, доставая из сновидения оригинал Онейрономикона. — Это наш общий ключ к гиперреальности. Мы запишем договор на его страницах. Если один из нас нарушит его, книга разорвет с ним свою связь.

По тому же принципу работает наш контракт с Элро. Естественно, что в таких важных вопросах мы не можем просто полагаться на “добрую волю” друг друга. Одно из преимуществ независимого арбитра, которым стала книга. Возможно, эта кривая дорожка приведет нас к появлению новой “Системы”, но что поделаешь? Единственная альтернатива контрактам и обязательствам — это язык грубой силы. А я сильно сомневаюсь, что Ладон добровольно согласился бы стать моим рабом. Да он скорее умрет, что в его положении не так уж сложно. Тот же аргумент относится и к остальным осколкам Прометея, и вообще ко всем, с кем мне придется иметь дело.

— Занятное решение, — дракон наклонил голову набок, сверля глазами гримуар. — Ты отказался от собственного наследия, чтобы дать жизнь чему-то большему. Но будь осторожен: одна ошибка — и из великого гения ты превратишься в великого глупца, — он криво улыбнулся.

— Расскажи мне про Уотердип, — перевел я тему. — Как вышло, что ты потерял контроль? Почему сразу не убил Кору?

Ладон снова помрачнел.

— Ты не единственный Падший, к которому я обратился за помощью. Первым был отпрыск Ареса по имени Фобос. Он первым нашел моих потомков и заключил со мной договор. Вот только потом…

— Фобосу верить нельзя, да, я в курсе.

— Будь он драконом, мои сородичи давно стерли бы его лживую душонку в порошок! — гневно прорычал Ладон.

— И после этого обнаружили бы, что это был лишь маленький отросток настоящего Фобоса, — рассмеялся я. — Ну или большой, но далеко не единственный. Несчастное существо: он ведь и сам почти никогда не знает этого наверняка. Погоди, так значит Кора…

— Кора — дура вселенского масштаба, — перебил меня дракон. — Она была так увлечена своей войнушкой, что даже не заметила, как культ Фобоса поглотил все, что она с таким трудом создавала.