Я рад за неё, но, чёрт возьми, под моей грёбаной крышей, что произошло бы, не будь это прекрасным воссоединением семьи?

— Однако у нас есть небольшая, а может, и нет, проблема. — Тессера морщится. — Вик не такой уж хороший парень, и его близнец проклят и заперт в каком-то подземелье, а ещё Демон, который проклял его, все ещё жив.

— Это абсолютно логично. — Кай закатывает глаза. — Не можешь ли начать сначала и добавить больше деталей? Кто проклят и заперт?

— Подожди… почему, чёрт возьми, ты думаешь, что Вик хороший парень? Разве то, что он Демон, не является большим мигающим знаком, говорящий, что этот ублюдок — зло?

— Ну, Азраэль не очень-то разговорчивый. — Тессера свирепо смотрит на Кая. — Он сказал что-то о легенде, которую нужно довести до конца, и упомянул, что Триа часть её.

— Великолепно, — бормочу я.

Алистер делает шаг к Элиане, притягивая её к себе.

— Я слышал об этой легенде. Если дело касается демонов… смена власти может привести к переменам, которые коснутся всех нас.

Однако Элита не должна вмешиваться. Типа, как застелить свою кровать и спать в ней; добро против зла и всё такое.

— Проклятье. — Я потираю пальцами висок

Мне противен факт, что всё связано с моей женщиной. Но судя по словам Алистера… это связано со всеми нами.

— Нужно, чтобы твой дедушка вернулся и пролил ещё немного света.

— Да, только этого не будет, ты же знаешь их. — Никси подходит к Каю. — Триа что-то сказала, и Азраэль чуть не сбежал. Они показывают и говорят только с тем, с кем хотят или что им нужно. Ведь они — Элита.

Спасибо Ведьме за то, что она изложила всё дерьмо, и за тот факт, что одержима Ангелами и драконами.

— Каков план? — вмешивается Аластер. — Вернуть Демона, чтобы обсудить его разногласия с другим Демоном, чтобы наши женщины могли вздохнуть счастливо, и их сестру не втянут в драку, которая может привести к апокалипсису?

— Видишь? — Тессера щёлкает. — Он прекрасно знает, как всё организовать. Боже, где ты был, когда дедушка был рядом?

— Здесь, — бормочет Алистер.

— Ради всего святого. — Я провожу рукой по лицу. — Есть способ связаться с Виком?

— А нам нужно? — стонет Триа. — Знаю, что нужно что-то сделать, но на самом деле… на его долбаной груди окно, показывающее другим разное дерьмо.

Он показал мне сестру в его подземелье! Я точно не собираюсь возбуждаться и раздеваться перед парнем, который, как предположил кто-то из Элиты, моя чёртова пара.

— Дедушка сказал, что ты часть этой легенды, — огрызается Тессера на Трию. — Нужно ли напомнить, что, по словам Азраэля, не Вик начнёт апокалипсис?

Мы должны окунуться в то, что называется жизнью, и кое-чего нельзя избежать. Например, вся эта ернуда с парой и единением душ, это отпечатывается глубоко в костях. Ты поймёшь, когда сама с этим столкнёшься.

Триа фыркает.

— Когда я оцарапала его щеку, находилась ближе некуда, и моё сердце не наполнилось любовью, а лишь гневом, помнишь?

Тессера вздохнула.

— Между любовью и ненавистью очень тонкая грань. Слушайте, в своей человеческой жизни я научилась следовать интуиции, и верить в утверждении «всё происходит по какой-то причине». Я верю, что слова дедушки имеют решающее значение.

Это не значит, что я решу заточить кинжал и отправлюсь на войну, чтобы столкнуться с апокалипсисом, но не могу игнорировать происходящее. Думайте шире.

Наш биологический отец сделал нас могущественными паранормальными существами, чтобы противостоять чему-то, с чем он хотел столкнуться. У меня такое чувство, что за этим кроется нечто большее. Это странно.

— Подожди-ка одну чёртову минуту, — шипит Алистер. — Не стоит верить, что Дерек, бывший президент Подразделения Небес, планировал с низшим Демоном противостоять чему-то. Это так притянуто за уши.

— Эй, — отрезает Тессера. — Я смотрю фильмы, сериалы, читаю книги и имею степень магистра по греческой мифологии. Нет. Ничто не притянуто за уши, когда речь заходит об апокалипсисе.

Это скачок напряжения, просто и понятно, и что происходит, когда президент МК становится злым? Обращается ли он за помощью к хорошему парню? Один крошечный толчок запускает мяч, и ты никогда не узнаешь, по какой траектории он полетит.

Проклятье, почему до этого никто не додумался?

— Алистер?

— Я думаю, — рычит он.

— Хорошо, потому что у меня мурашки по коже от такого грёбаного поворота сюжета. Если это правда… — произношу я.

— Значит всё планировалось десятилетиями, и не только у их отца извращённая идеология и желание взяться за что-то самостоятельно, — заканчивает Алистер.