— С тобой было весело. Но что значит: ты пропустила Рождество?

Она пожала плечами.

— У меня просто не было настроения праздновать, поэтому я солгала родителям, что мой рейс в Нью-Йорк отменили в последнюю минуту.

— Что ты делала в этот особенный день?

— Осталась дома в пижаме и съела замороженный готовый ужин. Думаю, это был первый раз за мои тридцать лет, когда я не открыла ни одного рождественского подарка.

— Печально.

Сара усмехнулась.

— Не желаю такого никому. — Она отвернула крышку с бутылочки «Пепто» и отхлебнула. — Что ты делал на Рождество в этом году?

— У меня маленькая семья: я, мама и дядя Джимми, ее брат. Мама верующий человек, поэтому мы идем на полночную мессу, потом ложимся спать. Я всегда остаюсь у нее на ночь в Рождество. Мама обожает класть подарки под елку, после того как я засну, а утром открыть их всем вместе.

— Оу-у-у… Это так мило.

— Мама тоже так думает. Но только потому, что понятия не имеет, что я тайком подсовываю дяде Джимми его настоящий подарок.

— Какой?

— Травка и немецкое порно.

— Серьезно?

— Ага. Он целый год с нетерпением ждет косяка и новый горячий журнальчик. Это стало своего рода традицией с тех пор, как я случайно нашел его коллекцию порно в восемнадцать лет.

Сара расхохоталась.

— Это так забавно.

— Не для дяди Джимми. Он очень серьезно относится к своей коллекции.

В течение следующих нескольких часов мы предавались воспоминаниям. Я рассказал Саре о том разе, когда мама разбудила меня и сестру на рассвете, посадила в машину прямо в пижамах и отвезла в аэропорт, а оттуда мы полетели в «Диснейленд». Это было самое счастливое Рождество, пока я не понял, что каникулы были самой заветной мечтой моей сестры Элизабет, которую мама решила исполнить, пока еще было время. Через несколько месяцев Элизабет покинула нас навсегда. У нее была терминальная лейкемия.

Сара рассказала о соседском парне, в которого была влюблена с тех пор, как ей было десять. И как в восемнадцать она обманом заставила его встать под омелой. Он собирался поцеловать ее в щеку, она повернула голову и подставила губы.

— Боже мой. Который сейчас час? — спросила Сара, заметив, что на улице уже стемнело.

Я посмотрел на телефон — впервые с тех пор как пришел.

— Почти восемь.

— Ты застрял здесь со мной на полдня, вместо того, чтобы наслаждаться отпуском!

— Все хорошо. Мне нравится болтать с тобой.

Сара застенчиво улыбнулась.

— Мне тоже. Хотя все наши разговоры о Рождестве заставили меня осознать, что я была идиоткой, пропустив праздник в этом году. До следующего пройдут долгие триста шестьдесят два дня.

У меня появилась идея.

— Зачем ждать так долго? Нет никаких правил относительно того, когда надо отмечать праздник.

— Что ты имеешь в виду?

— В вестибюле отеля гигантская ель. Думаю, мы должны отпраздновать твое пропущенное Рождество завтра вечером. Мы даже можем купить небольшие подарки.

У Сары просветлело лицо.

— Ты абсолютно точно получишь тараканов. Сувенирных, конечно.

Я засмеялся.

— Хорошо, но предупреждаю, я действительно знаю все слова песни «La Cucaracha». Учительница испанского каждый год заставляла нас ее петь. Если подаришь тараканов, ожидай ее услышать.

Глава 5

Сара

Мы с Келли договорились встретиться в четыре часа у гигантской ели в вестибюле отеля. План состоял в том, чтобы обменяться подарками там, а потом пойти поужинать. Я определенно прониклась пост-рождественским духом.

Знаете, какая лучшая частей запоздалого празднования Рождества? Бросовые цены на праздничную атрибутику. Менеджер подсказал, где можно это купить и вызвал мне такси. Я обошла несколько магазинчиков и смогла найти идеальный уродливый рождественский свитер по отличной цене. Для Келли я купила у уличного торговца деревянных тараканов, и нашла еще один подарок.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз была так по-рождественски взволнована. Возможно разгадка в том, что я собиралась праздновать запоздалое Рождество вдали от семьи с красивым незнакомцем. Может сделать это ежегодной традицией? Хотя вряд ли я случайно встречу кого-нибудь столь же интересного, как Келли в следующем году.