Ха. Девчонка была настоящей ходячей бомбой. Даже я не позволяла себе случайной связи с парнем в туалете бара. Но как бы то ни было, Клэр всегда поступала так, как ей хотелось, в собственной странной манере.

Я вздохнула, тряхнув головой на выходки своей подруги, и встала. Зейн все еще был в окружении своих почитателей в углу, попивая тот же стакан виски. Он выпрямился, когда я подошла.

— Неужели твоя подружка правда собирается трахнуть парня в туалете? — спросил он, когда я подошла к нему довольно близко.

Я утвердительно кивнула.

— Похоже на то. — Я рассматривала его. — Нет. Даже и не подумывай об этом.

Зейн рассмеялся.

— Сладенькая, общественный туалет не пережил бы то, что я хочу сделать с тобой.

Мои щеки залились румянцем, и я почувствовала, что колени ослабли.

— Да неужели?

Он наклонился ко мне, положив руку на мое бедро.

— Вчера вечером мы оба были немного подшофе, — прошептал он мне на ухо. — Все было неловко. Я был слишком перевозбужден и выбит из колеи.

Я отхлебнула немного вина, выдержав небольшую паузу.

— И что же помешало твоей игре?

— Могу лучше, клянусь. Ты не пожалеешь об этом, — сказал он лукаво, зная, как и я, что секс прошлой ночью был самым жарким.

Я отвернулась, ужесточая свой взгляд и голос.

— А как насчет той горячей барменши? Она выглядела так, будто готова была отсосать тебе прямо на стойке бара.

— Пф. Она ничего так… хотя в ней много силикона. В этом нет ничего плохого, но я предпочитаю более естественные формы. — Он почти случайно провел пальцем по моей груди. — Как эти, например.

Я взглянула на его большой палец и на свою грудь.

— Да, силикона там нет.

— Мне это прекрасно известно. Я очень… хорошо познакомился с этими красотками вчера вечером. — Он снова улыбнулся этой своей медленной, ленивой, возбуждающей и голодной улыбкой. — Я использовал на них свой собственный тест на покачивание.

— Неужели? — Я вздохнула, вспомнив, о чем именно он говорит. — И на что был похож этот твой тест?

Он заметил мою уловку и подыграл мне.

— Разве ты не помнишь? — Зейн наклонился ближе, чтобы снова прошептать мне на ухо. — Я закинул твои ноги себе на плечи и трахал тебя так сильно, что твои груди прыгали из стороны в сторону. Силикон не подпрыгивает так, как твои сиськи. Так что это было стопроцентно естественное покачивание.

— Ах, — сказала я и глотнула еще вина. — То испытание.

Зейн укусил меня за мочку уха, его рука на моей талии притянула меня достаточно близко, чтобы я могла чувствовать, как его стояк выпирает в джинсах.

— Знаешь, чем бы я на самом деле хотел заняться?

Я подняла свой бокал.

— Принести мне еще вина?

— Нет, больше никакого вина, — сказал он, забирая у меня бокал и ставя его на стойку у своего локтя. — Что мне действительно понравится, так это видеть тебя на коленях передо мной, позволяя трахать эти сиськи. — Он сжал одну мою грудь через рубашку и прижался ко мне.

— Правда?

У меня кончились остроумные ответы, и мне пришлось прибегнуть вопросам в задыхающемся заманивающем шепоте, как у дам легкого поведения.

— Единственный способ, который сделает твои сиськи еще сексуальнее — моя сперма покрывающая каждый их миллиметр. Твой рот. Твой подбородок. — Затем он прикусил мою нижнюю губу, уставившись на меня сверху. — Твой живот. И твою сочную задницу также.

Черт. Моя киска пульсировала, а руки дрожали.

— Ты хочешь окрасить меня в белый цвет своей спермой, судя по тому, что ты рассказываешь.

— В значительной степени. — Его рука, прежде лежавшая на моем бедре, двинулась к моей заднице. — А потом я вымою тебя в душе, чтобы снова испачкать.

Я пыталась прорваться сквозь туман вожделения, который он создал внутри меня, в поисках той решимости, которая была у меня в течение тридцати секунд, то количество времени, которое потребовалось, чтобы дойти от кабинки до этого угла. За эти тридцать секунд у меня появилась идея. Глупая, сумасшедшая, обреченная на провал идея. Тем не менее… она была достаточно безумной даже для меня, так что я была готова спросить Зейна, что он думает об этом. А потом он начал говорить мне пошлости, и я потеряла ход мыслей.

Я прижалась лбом к его груди и сосредоточилась на дыхании сквозь бушующий пожар, которым было мое неконтролируемое либидо. Его рука исследовала мою задницу в джинсах, что затрудняло ясное мышление, потому что мне очень, очень нравилось, как он ее касался.

Я потянулась назад, схватила его руку и положила ее на свое бедро.

— Тише парень, я думаю.

Он вопросительно склонил голову набок.

— На счет чего?

Я успокоила гормоны и посмотрела на него.

— О том, о чем хотела бы с тобой поговорить. Но думаю, нам нужно перебраться куда-нибудь, где потише.