– Наверху разберутся,- повторил Ульд неопределенно.

– Боже, какой идиот,- твердил Здарг.- Бубнил, бубнил про соотношение масс, миллионы градусов, миллионы атмосфер. А Грави-Солнце и есть солнце, больше ничего.

– Стой,- прервал его Ульд светлея.- Ты думаешь, что это солнце загорелось?

– А что же еще? Вы же видели снимки. Все оплавлено. Шесть тысяч градусов. Не взрыв, а жар. Температура.

Ульд медленно и аккуратно порвал черновик, сложил обрывки, сунул в карман...

– Кардр, Еэст, Гридг, Кора,- повторил он торжественно.- Благодарный Вдаг не забудет эти имена. Здарг, возьми себя в руки. Твои товарищи погибли ненапрасно. Их смерть - прекрасная смерть. Не каждому удается даже ценой жизни преподнести такой подарок согражданам.

Читателям с техническим мышлением разъяснения почти не нужны.

Выше говорилось, что у средней планеты в поле тяготения уходит миллиардная доля массы, а у средней звезды, такой, как Солнце,- миллионные доли. По Эйнштейну, если масса исчезает, должна появиться энергия. Она и появлялась тут - энергия тяготения. Но стоял вопрос: обязательно ли энергия тяготения? Не может ли масса породить иные виды энергии: тепло, движение, свет, химическую, ядерную? "Безграмотные" много спорили об этом, и большинство, Здарг среди прочих, считало, что тут вариантов быть не может. Есть раздельные каналы: тяготение само по себе, тепло и движение сами по себе. Их рождает какая-нибудь другая масса. И в опытах разнобоя не было. Отнимали миллиардную долю массы, получали тяготение Вдага; отнимали миллионные доли, получали тяготение Солнца без всякого Солнца; отняли восемь миллионных, девять, десять, одиннадцать. Опыты проходили с вызывающим спокойствием. А сто двенадцать миллионных привели к тепловому взрыву.

Но теперь, когда критический рубеж был известен, приближаясь к нему с осторожностью, можно было зажигать горячие Грави-Солнца из любого материала: из песка, глины, грязи, воды...

Об этом и подумал Ульд, разрывая докладную.

И в тот же вечер написал и отправил совсем другой вариант :

"...Итак, опыты, которые велись на нашей луне, завершились блестящим успехом... Практически не ограниченная сила природы оказалась под нашим контролем... Военно-техническое превосходство над потенциальным противником обеспечено окончательно... Необходимо срочно разворачивать исследования..."

И только в самом конце доклада мельком и невнятно было сказано о необходимости почтить память неизбежных жертв пионерного исследования, отдавших жизнь ради прогресса науки и благоденствия соотечественников...

Подобно Грави-Вдагам Грави-Солнца набирали мощность последовательно, величина их возрастала на один порядок за два-три года. И с возрастанием менялось и назначение.

Дециметровые Грави-Солнца могли бы служить уличными фонарями, или кинософитами, или даже топками в котельных. Могли бы, но не служили... из-за дороговизны. Одно-единственное Грави-Солнце сияло на Их-Луне возле восстановленного ульдатрона, восхищая специальных корреспондентов.

Метровые Грави-Солнца могли работать плавильными печами, металл извлекать из руды. Могли бы, но не работали... тоже из-за дороговизны.

Десятиметровые Грави-Солнца способны были обогревать селения или кипятить целые заливы для опреснения воды. Эти кое-где уже применялись на практике.

Стометровые могли бы прогнать зиму из целого города, километровые и десятикилометровые могли служить в качестве собственного солнца какому-нибудь астероиду.

Впрочем, я забежал далеко вперед. Заразился от Ульда.

Одновременно с Грави-Солнцами набирала силу и старшая линия Грави-Вдагов. И тут переход от ступени к ступени приводил к решению новых задач. Итак, следующий успех: создание стометрового Грави-Вдага. Снова цитируем очерк.

НЕ УЗНАЮ ЗНАКОМЫХ

Издалека кажется, что парк подстрижен: садовник нарочно подровнял его в форме опрокинутой воронки, в центре остроконечной, полого сбегающей к краю. Этакий зеленый график вероятности.

На опушке видишь знакомые растения: алые головки маков, полосы колосьев, разлапистые яблони со стволами, обмазанными белым.

Идем вглубь. Цветы, злаки, яблони. Но стволы, обмазанные известью, все стройнее.

Метров через двадцать замечаешь странности: травы похожи на тростник, ветки яблонь свисают, как у плакучей ивы, кистями, на них болтаются какие-то красные дыни.

А в центре сада несусветное: тропическое переплетение лиан, между ними прыгают голенастые олени, длиннозубые и с розовыми пятачками на носу.

– Узнаете свиней?
– спрашивает чародей, создатель этого сказочного сада.

– Такие прыткие? Неужели?

– Мы держим в руках рычаг видообразования,- поясняем кудесник.Растения особенно чувствительны к изменении веса. Ведь стебли всегда тянутся вверх, корни растут к центру притяжения. Регулируя вес, мы регулируем форму и размеры. И вот результат.

Он показывает лотки с какими-то незнакомыми лиловыми, желтыми, розовыми овощами. И одно слово остается в моем лексиконе: "Неужели?"

– Неужели это сливы? Не баклажаны? А это желтое - черешня? Не айва? Неужели виноград? Неужели, неужели?..