– Ты прекрасна.
– открываю глаза. Матвей нежно улыбается, поправляя мои растрепавшиеся волосы. Вот только я сейчас не могу и слова выдавить.

Пугливо вдыхаю снова закрывая глаза, когда его ладонь накрывает грудь. Цепляюсь за него, за простыни, когда губы накрывают нежную кожу, когда он покрывает поцелуями оголенную грудь. Осторожно сминает, пробует. Теряю себя от этих ярких эмоций. Единственное, что я могу, это мычать что-то нечленораздельное выгибаясь для его поцелуев. Я словно потеряла реальность. Его ласки аккуратны и трепетны. Я инстинктивно толкаю бедра вверх, хочу почувствовать его твердость, и он позволяет сделать это.

Отстраняется, но лишь для того, чтобы снять с меня не нужную ткань. Смотрю на него полуоткрытыми глазами, тело совершенно не слушается.

– Такая чувствительная.
– проводить пальцем по влажным трусикам, непроизвольно хочу свести колени, но он удерживает их на месте. Его поцелуй кружит голову. Каждая мышца моего тела напряжена, я чувствую тянущее желание.

Он дразнит меня, одними лишь пальцами заставляет извиваться под ним, стонать от удовольствия, просить не останавливаться. Я мечусь, пытаюсь ухватить воздух, пытаюсь схватиться за него, развести ноги шире, сделать все, чтобы он не останавливался.

– Какая же ты мокрая… - его дыхание сбивчиво, он до боли сжимает меня в своих объятиях.

Отстраняется, но лишь для того, чтобы снять наконец-то свою одежду. Будет больно, я знаю, но не боюсь. Не боюсь рядом с ним. Его пальцы снова играют со мной. Я сама не замечаю, как начинаю просить его о большем. Молить его о большем. Каждое его касание разносится по телу до безумия приятными ощущениями. Облизываю пересохшие губы. Я окончательно потерялась в ощущениях. Выгибаюсь дугой, когда его пальцы прекращают пытку, но он держит меня за бедра возвращая на место.

Открываю глаза чувствуя, как что-то горячее и твердое упирается в влажны складки. Вскрикиваю, тело пронзает режущая боль. Матвей останавливается, наклоняется ко мне, покрывает лицо поцелуями, шепчет что-то неразборчивое и это успокаивает. Я начинаю привыкать к новым чувствам, привыкать к боли. Не сразу понимаю, что впилась ногтями в его плечи, впилась так сильно, что останутся следы. Толчок, стыдливо пытаюсь свести колени, но упираюсь в его бедра. Еще толчок, слушаю его голос и пытаюсь расслабиться. Пытаюсь построиться под его неторопливый темп, но не знаю, что делать.

Его губы продолжают покрывать поцелуями мое тело, еще толчки и боль уходить куда-то назад, пропуская вперед другие, не виданные ощущения. Блаженство, оно охватывает все тело, подчиняет себе, стремительно нарастает с каждым новым толчком. До меня доносится хриплый стон, но я не понимаю кому он принадлежит. Вот оно, то, чего я так мучительно долго ждала. Выгибаюсь в спине, когда по телу прокатывается волна удовольствия.

Сил больше нет, я словно в бреду. Он ложится рядом, переплетая наши пальцы. Теперь я слышу и его дыхание, такое же сбивчивое, как и мое, такое же тяжелое, но в этом есть что-то особенное. Наверное, я должна что-то сказать, что-то сделать, но у меня хватает сил лишь поцеловать его руку. Я счастлива, я по-настоящему счастлива.

3 недели спустя

Как же приятно просыпаться в его объятиях, хотя мне все еще кажется, что, открыв глаза я столкнусь с жестокой реальностью и все то, что происходит между нами окажется лишь сном. Противное жужжание над ухом быстро развеивает удовольствие. Прекрасно помню, как Матвей выключил свой телефон и ему было не до него, когда мы засыпали, значит кому-то потребовалась я. И точно. Света. Тетя прекрасно знает где я и с кем, она бы не стала беспокоить меня по пустякам. С трудом убираю его руку с талии и тихо выползаю из постели. Последние недели Матвей работал до поздней ночи, даже уступил свое место в офисе брату, чтобы сосредоточиться, и сейчас мне не хотелось будить его. Быстро накидываю его рубашку на голое тело и выхожу из комнаты плотно закрывая двери.

– Ты скоро приедешь?!
– не успеваю даже «алло» сказать. Ее голос взволнован.

– Я собиралась поехать сразу на работу, много дел, что-то случилось?
– семь утра, слишком рано для субботних звонков, да и я еще толком не проснулась, чтобы трезво оценивать ситуацию.

– Случилось. Апокалипсис случился, в виде твоей матери!
– последние слова словно дают мне пощечину.

– Чего?! В смысле?

– Час назад приехала, сейчас в душе, а я сразу тебе звонить. Не знаю, что Инне нужно, но она здесь не просто так. Собирайся и приезжай, одна я с ней не справлюсь. Выглядит злой и не довольной, впрочем, как и всегда. И еще, она Оле звонила, попросила приехать.

Мы не ждали маму, я говорила с ней несколько дней назад, хотя, как говорила, снова выслушивала, что я ужасная дочь, которая совершенно не помогает ей и не может даже присмотреть за младшей сестрой. Оля вывернула все так словно я монстр выгнавший ее из тетиного дома не за что, ради своего удовольствия и своей прихоти. Сестренка всячески настаивает маму против меня, это ее маленькая тупая месть за Матвея. Я никому не говорила, но где-то неделю назад мы с ней созванивались, Оля была пьяна и орала на меня, что я продажная женщина, которая разрушила ее жизнь.