— Но мы же ничего не боимся, — набросилась я на нее.

— Нет, боитесь!

"Успокойся. Глубокий вдох… выдох…"

Нужно действовать с умом. Если я психану, то меня просто отошлют в мою комнату и все дела.

— За все эти годы ты же должна была увидеть хоть одного монстра. В смысле, ты же почти всегда с папой. Даже по ночам, когда он патрулирует дом с пистолетом в руках.

Потому что именно эту картину я увидела, когда единственный раз осмелилась спуститься в холл после полуночи, чтобы попить — забыла накануне принести стакан к себе в комнату. Мой собственный отец расхаживал туда-сюда, сжимая пистолет и поминутно выглядывая в окна.

Мне было тринадцать, и я чуть не умерла от инфаркта. Ну, или от стыда, потому что едва не обмочилась.

— Ладно. Раз хочешь знать — я тебе отвечу. Нет, я не видела монстров, — призналась мама, не особо-то меня удивив. — Но я видела разрушения, которые они причиняют. И прежде чем ты спросишь, откуда я знаю, что это именно их рук дело, позволь заверить: я видела вещи, которые по-другому объяснить просто невозможно.

— Например? — Я украдкой оглянулась. Эм устроилась на качелях и сейчас летала туда-сюда, однако не выпускала меня из виду, зорко следя за развитием событий.

— Вот об этом я все же тебе не скажу, — ответила мама. — Есть вещи, о которых тебе лучше не знать, и неважно, что ты думаешь. Ты еще не готова. Дитя с молоком справится, а мясом подавится.

Но я не ребенок! Бла-бла-бла, неважно. Тревога исказило личико Эммы. Я заставила себя улыбнуться, и она мгновенно расцвела, словно дело уже было в шляпе. Будто я не разочаровывала сестру уже миллионы раз.

Как тогда, когда ей хотелось присутствовать на выставке поделок в школе, где выставлялся ее глобус из папье-маше.

Как тогда, когда их отряд девочек-скаутов отправился в лагерь. Как тысячи раз, когда звонила ее подруга Дженни и приглашала к себе с ночевкой. Наконец, Дженни перестала звонить.

Напряжение росло…

"Нельзя снова облажаться…"

Я посмотрела на маму. Она по-прежнему стояла спиной ко мне и колдовала над спагетти. Хотя на самом деле, она просто тянула время: поддевала вилкой каждую макаронину персонально, проверяя ее на гибкость, да так, будто это было делом всей ее жизни. Ага, плавали — знаем.

Она всегда старалась обойти проблемы и как раз сейчас демонстрировала это умение во всей красе.

— Забудь о монстрах, о том, что ты видела или не видела. Сегодня мой день рождения, и я всего лишь хочу, чтобы мы пошли на выступление моей сестры, как нормальная семья. Вот и все. И ничего больше. Я не прошу луну с неба. Но если у тебя духу не хватает — ладно. И папа пусть прячется. Я позвоню кому-нибудь из школьных друзей, и мы пойдем без вас. — До города полчаса езды, так что вариант пешей прогулки исключался. — И знаешь что? Если ты вынудишь меня так поступить, то разобьешь Эм сердце, а этого я тебе никогда не прощу.

Мама шумно вдохнула и замерла. Видимо я ее до чертиков шокировала.

В нашей семье я всегда была тихоней. Я почти не скандалила, редко выходила из себя. По большей части я просто со всем соглашалась и плыла по течению.

— Алиса, — наконец окликнула мама, и я стиснула зубы.

"Ну вот. Сейчас откажется".

Слезы от разбившихся надежд обожгли глаза и выплеснулись на щеки. Я вытерла лицо тыльной стороной ладони.

— Какое там не прощу. Да я тебя просто возненавижу.

Мама оглянулась на меня и вздохнула. Ее плечи поникли в знак поражения.

— Ладно. Я поговорю с ним.

* * *

На протяжении всего представления Эм сияла.

Она просто царила на сцене, переплюнув всех соперниц вместе взятых. Честно, она затмила остальных девочек. И это я вам не как сестра говорю, действительно так все и было.

Эм кружилась, улыбалась, ослепляла — и все, кто видел ее танец, замирали в восхищении, так же как и я. Точно. Когда два часа спустя занавес опустился, я едва не лопалась от счастья.

И, наверное, я оглушила тех бедных людей, кому не повезло сидеть передо мной. Кажется, я хлопала громче всех — и уж точно свистела так, что у соседей едва кровь из ушей не шла.

Но окружающим оставалось лишь смириться.

Это. Был. Лучший. День. Рождения. В жизни! В кои-то веки Бэллы пришли на школьное мероприятие, как нормальная семья.

Разумеется, папа едва все не испортил, бесконечно поглядывая на часы и в сторону черного входа, словно ожидая, что кто-то вот-вот взорвет водородную бомбу. Поэтому, к моменту, когда зрители поднялись с мест, чтобы стоя поприветствовать девочек, он умудрился так накрутить нас с мамой, что у меня просто поджилки тряслись, невзирая на безумное счастье.