На обратном пути поднялся ветер. Он гнал по реке волны и раскачивал перегруженную лодчонку, которая пару раз черпнула бортом воду. Валерий старался плыть по ветру. Ему следовало бы подплыть к берегу и переждать непогоду, но он боялся повернуть лодку бортом к ветру. Можно было перевернуться. За поворотом реки ветер стал тише. Рыбак с облегчением вздохнул, достал из-за спины черпачок и вычерпал воду со дна лодки.

Еще издали Валера заметил, что на поляне сидит мужик.

«Кого могло занести сюда, в такую даль? – подумал он. – Почему не видно чужой машины?» В какой-то момент мужик поднялся во весь рост и заслонил машину. Затем вновь сел на землю. Это оказался медведь.

«Неужели ждет меня?» – подумал Валерий и пожалел, что не взял с собой ружье, выстрелом из которого можно было бы отпугнуть зверя.

Ветер гнал облас к берегу. Валерий шлепнул веслом по воде. Медведь поднялся на задние лапы и стал крутить головой. Не увидев и не услышав человека, он успокоился и присел. У медведей слабое зрение – им зверь почти не руководствуется. Из органов чувств у бурого медведя лучше всего развито обоняние.

«Наверное, ветер не доносит мой запах до зверя», – подумал Валерий и погнал обласок мимо медведя. Когда оказаться на ветру против него, ударил веслом по воде и закричал во все горло. Медведь поднялся на задние лапы, повел носом по ветру и, почуяв человека, убежал.

Причалив к берегу, Валера не стал разгружать обласок, а с веслом в руке пошел к машине, громко ругаясь, чтобы его слышал непрошеный гость. Он открыл дверцу машины и громко ею хлопнул, прежде чем сесть за руль. Затем прогрел двигатель и подъехал ближе к воде, чтобы между лесом и им образовалось свободное пространство.

«Если зверь меня караулит, – подумал рыбак, – он не решится выйти на открытое пространство».

Поздняя осень, небо затянуто тучами. Старые кедры с развесистыми кронами создают в лесу полумрак. Валера ехал на «москвиче» по лесной дороге. Неожиданно мотор старенькой машины заглох. Валерий вышел, поднял капот и занялся ремонтом карбюратора. Затем посмотрел на часы и, поняв, что до места рыбалки засветло не доедет, решил поставить палатку и переночевать здесь, а сети проверить утром.

Он развел костер и поставил варить тетерку, добытую по дороге. Сидя на спальном мешке в брезентовом чехле, прислушался. Валера больше всего в жизни любил сидеть у костра, наблюдать за пламенем и прислушиваться к голосу тайги. Где-то над лесом гортанно кричал ворон.

«Видимо, нашел падаль, – подумал Валерий, – и собирает сородичей на пир».

На соседнем кедре кедровки долбили шишки, и они, падая, глухо ударялись о хвойную подстилку.

В пасмурную погоду в лесу не было теней, невидимое солнце ушло за горизонт, и все звуки стихли как по команде. Наступили короткие сумерки. В тишине Валерий услышал чьи-то шаги, напряг слух и зрение.

Со стороны дороги появился всадник на олене. Он остановился невдалеке, спешился, что-то сказал собаке на родном языке, которая тут же улеглась около оленя, и направился к костру. Его рост был ниже среднего, щуплое телосложение. Валерий подумал: «Такого человека оленю легко возить на себе».

Подойдя к костру, незнакомец поздоровался и присел к огню.

По облику и одежде в нем легко можно было определить эвенка. На нем была короткая куртка – парка из оленьей шкуры мехом наружу, суконные брюки и резиновые болотные сапоги. Зимой эвенки обычно обувают торбасы – меховую обувь. Название нашей зимней обуви, унтов, произошло от эвенкийского слова «унта» – «обувь». Наряд завершала меховая шапка, плотно прикрывающая лоб, уши и шею. По смуглому круглому лицу с прямыми прищуренными глазами трудно было определить возраст.

– Кого стрелял? – спросил эвенк.

– Тетерку, вот варю.

Удовлетворив любопытство, эвенк надолго замолчал. Валерий ждал, что он еще скажет. Расспрашивать приехавшего не принято. Сам должен рассказать, зачем приехал. После затянувшейся паузы гость произнес:

– Моя выстрел слышал, вот приехал.

– Поспеет сурпа, поужинаем вместе, гостем будешь.

– Соль есть? Чай есть? – неожиданно спросил эвенк.

– Соль и чай есть, – ответил Валера и принес из машины жестяные коробки. – Бери сколько надо.

Эвенк сходил к оленю, достал из притороченного к седлу мешка два кожаных мешочка и пересыпал в них часть содержимого коробок.

«Удобнее в походе держать соль и чай в мешочках, чем в коробках, – подумал Валерий. – Видимо, в пути что-то произошло. Не мог же он отправиться в путь без запасов».

Валерия удивило, что абориген едет один и без сменного оленя.

«Возможно, попутчики его где-то ждут», – решил он.

Тем временем эвенк отнес дары и принес шкурку соболя.

– Бери, это тебе.

– Не возьму, – возмутился Валера, – у нас не принято за соль брать плату.

– Покажи ружье, – попросил гость.

Валера разрядил «зауэр» и протянул эвенку. Тот долго крутил его в руках, прикладывал к плечу и наконец заявил:

– Бери пять соболей.

– Мне ружье самому нужно.

– Больше шкурок нет. Ты где живи?

– В поселке Лисица. А ты где живешь?

– Пять переходов. Сколько переходов до поселка?

– Расстояние всего семьдесят километров. Далеко ли путь держишь?