— Пятнышко? Нейтан-Нейт, — пробормотала она, надеясь, что он забудет, что она была там, и не скажет остальным, что нашел ее. — Я уйду сейчас. Я… я здесь только в исследовательских целях.

Ее разум мчался со скоростью миллион миль в час. Что ей делать? Еще один шаг. Его морда оказалась слишком близко к ее промежности, чтобы чувствовать себя комфортно.

Что он делал?

— Эй! — Она инстинктивно шлепнула его по носу и отпрянула назад. — Что, черт возьми, ты делаешь?

Ее гнев поднялся и сдулся, когда она увидела, как он изменился перед ней. Вау. Она никогда раньше не видела, чтобы он делал это так близко. Ладно, она никогда не видела, чтобы он превращался из волка в человека, только из человека в волка, и это было один раз. Это было… ново. И очень интересно. Отвести взгляд было невозможно. Кости трещали, мех отступал, и, о Боже, то тело, что осталось, должно быть в календаре самых облизываемых горячих тел. Черт возьми, она была бы не против повесить его фотографию на потолок своей спальни, как подросток-фанатка. Это тело было тем, над которым она была бы не прочь задыхаться часами.

Мускулы заменили мех. Выпуклые руки и ноги заменили лапы, и да, вот оно, напряженная эрекция между его ног. Его большое тело нависло над ней.

Она с трудом сглотнула.

— Ты… эм… ты голый.

Она никогда не видела его обнаженным. Вообще никогда. Она определенно представляла его обнаженным, но реальность была лучше, чем ее воображение. Быстрая вспышка любопытства вырвалась наружу. «Прекрати это!» У нее были бы еще больше неприятностей, если бы она сделала то, что хотела, и провела ногтями по его телу. «Что это за тело».

Его ноздри раздулись.

— Я знаю.

— Нет. Я имею в виду… ты действительно, действительно голый, — повторила она в ошеломленном восхищении. У него было такое тело, на которое она могла смотреть часами и не скучать. Такое тело, которое она могла бы гладить, целовать, лизать, сосать и… да, такое тело.

— Карла…

Боже милостивый, она попала в беду. У нее серьезные проблемы. Неприятности такого рода, о которых говорил брат, преследовали ее повсюду. Ее горло пересохло, как наждачная бумага, наблюдая, как его член поблескивает от его собственной потребности. И то, как он произнес ее имя, грубо, низко и собственнически, стерло все мысли обо всем, кроме него. Его большое сексуальное тело, и тот факт, что она хотела его слишком чертовски долго. Их глаза встретились, и жар распространился вниз к ее киске. Он подходил все ближе и ближе, так медленно, что она затаила дыхание и не осмеливалась пошевелиться. Нейт продолжал двигаться вперед, заставляя ее откинуться назад, опираясь на локти, пока он не оказался на четвереньках над ней.

— Что… эм…что ты делаешь? — спросила она сексуальным, хрипловатым голосом. Она тяжело дышала, как будто бежала изо всех сил вместо того, чтобы сидеть и смотреть, как он ползет по ней.

Он потерся носом о ее живот и зарычал.

— Это только для исследовательских целей.

Что, черт возьми, за исследование он проводил, что ему нужно было обнюхивать ее? Она попыталась, но не смогла остановить влагу, которая скопилась в ее трусиках.

— Детка, — простонал он. Быстрое движение его влажного языка, и он облизал ее живот по кругу. — Ты восхитительно пахнешь.

Это она-то? Она была потной и не принимала душ с тех пор, как они ушли несколько часов назад.

— Ты пьян? Я думала, такие, как ты, не могут опьянеть?

Он усмехнулся в ее майку, его горячее дыхание скользнуло между ее грудями, лаская ее разгоряченную кожу. Ее соски сжались в тугие маленькие точки.

— Не пьяный… — он зарычал, потершись носом о ее ключицу. — Хочу тебя.

Что ж, это было чертовски вовремя. Она усмехнулась, наблюдая, как черты его лица напряглись от возбуждения. Правда заключалась в том, что она сама ужасно хотела его. Достаточно, чтобы она не могла ясно мыслить. Было приятно сознавать, что он испытывает такое же отчаяние. Мгновенные искры тепла растаяли в ее крови и выпустили бабочек на волю в животе.

— Нейт? — она встретила его пристальный взгляд и облизнула губы. Его глаза вспыхнули, и она увидела его дикую сторону глубоко в его взгляде, ожидающую нападения. — Поцелуй меня уже.

— Детка. — Он прижался носом к ее губам, почти сводя ее с ума от потребности углубить контакт. — Я собираюсь целовать каждый дюйм тебя, пока не останется никаких сомнений в том, кому ты принадлежишь.

Ее сердце сильно стучало в груди. Звук был резким и гулким. Она едва могла расслышать его из-за беспорядочных ударов. Страсть доводила ее кровь до кипения.

— Обещания, обещания, — пропела она, затаив дыхание, переводя взгляд с его глаз вниз на его ухмыляющиеся губы, не желая быть той, кто сдастся первой.

Затем он набросился. Губы встретились в горячем требовании потребности. Он атаковал ее рот, как будто она была единственной женщиной, которую он когда-либо хотел поцеловать. Как будто она принадлежала ему. Они упали обратно в траву, прижавшись телами друг к другу. Возбуждение свернулось в толстый комок у нее в животе. Она вонзила ногти ему в спину, чтобы прижать его сильнее.

Он застонал, потерся своей эрекцией между ее бедер и пососал ее нижнюю губу. Она улыбалась между поцелуями, наслаждаясь тем, как хорошо он чувствовался, прижимая ее к траве, его теплое тело накрывало ее. Она покачала бедрами.

— Продолжай в том же духе, и я не буду отвечать за свои действия, — пробормотал он, целуя ее в подбородок и шею. Каждое прикосновение ощущалось как скольжение атласа по ее коже.

— Кто сказал, что я хочу, чтобы ты был ответственным? — Мурашки побежали по ее коже от его обжигающего взгляда. Она не могла удержаться, чтобы не рассказать ему о своих чувствах. — Я тоже хочу тебя. Сейчас. Так сильно, что я думаю, что могу сойти с ума, если ты не сделаешь что-нибудь в ближайшее время.