Я торможу, разглядывая картину.

Риска висит на шее отца и самозабвенно рыдает, он ее обнимает, хмурится, поджимает губы и мечет взгляды, словно Зевс Громовержец, высокий чин стоит рядом и с умилением взирает на это все.

Остальные полицейские удачно делают вид, что их тут не было, и рассасываются по своим делам.

Наконец, Риска считает дочерний долг исполненным и отлипает от отца, разворачивается ко мне, шмыгает носом, манит рукой, чтоб ближе подошла.

— Пап, это Аля. Она за меня вступилась…

— Здравствуй, Аля, — кивает он, — спасибо тебе. — Потом поворачивается к чину, — Сереж… Я надеюсь, мы договорились…

— Да, Игорь, конечно… — степенно отвечает тот, — девушка молодец…

— Пап, а еще ребята… — тут же напоминает Риска, и полицейский дополняет свой ответ:

— По ним все решим. Возбуждать, конечно, не будем… Но только если пострадавший не напишет заявление. Сам понимаешь, с травмы нам уже все прислали… Отработаем, конечно, но главное, чтоб ход делу не дал сам заявитель… И вообще… Чтоб этого заявления не было…

— Решим, не переживай, — кивает отец Риски.

— Мальчишек выпустим утром. Пусть отдохнут, а то они повоевали с моими ребятами. Наглая молодежь пошла, конечно…

— Не возражаю. Некоторое ограничение свободы еще никому не вредило. И головы горячие хорошо остужает.

После этого отец Риски подталкивает ее к выходу, кивает мне туда же, и, дождавшись, когда мы откроем дверь, прощается за руку с полицейским и выходит следом.

На улице нас ждет здоровенный седан представительского класса, весь черный и жутко пафосный.

Риска садится назад, тянет меня туда же.

— Привет, дядь Ром, — по-свойски здоровается она с водителем.

— Привет, коза, — веселым баском отвечает ей пожилой уже, усатый дядька, — опять вперлась?

— Да не, в этот раз я вообще не при чем!

— Так я тебе и поверил. Ремня тебе надо давно!

— Поддерживаю, — подхватывает отец Риски, садясь вперед, на пассажирское, — Рома, домой нас. И да, заедь куда-нибудь в кожгалантерею. Ремень куплю.

— Не заезжай, дядь Ром, — тут же фыркает Риска, — у папы дома есть.

Отец разворачивается с переднего сиденья, смотрит на нее вопросительно, а Риска закатывает глаза:

— Ой… Ну можно подумать, я не в курсе про плетки, ремни и ошейники…

— По моим вещам лазила, зараза маленькая? — прищуривает глаза ее отец, — надо было тебя в полиции оставить.

— Не надо! — тут же сбавляет тон Риска, но все равно дурачится. И вообще сразу понятно, кто у нас тут маленькая папина девочка, и кто умело вьет из серьезного, очень даже брутального мужика, тонкие веревки и вяжет из них узлы. — Не надо! Я ничего не видела! Ничего! Паа-а-ап… — тянет она примирительно, — ну серьезно… Ну ты же уже все пробил, мы ни при чем… Это придурок этот…

— Вот с этого места ты мне объяснишь подробнее, — сторого перебивает Риску отец, — с каких пор “мой любимый Артемчик” стал “этим придурком”. Как-то я этот момент упустил…

— Па-а-ап…

— Не папкай! Тебя ждет серьезное разбирательство, Раиса, имей в виду!

Риска дует губы, откидывается на спинку сиденья, но уже через мгновение подмигивает мне весело. Типа, не напрягайся , подруга, все решаемо.

Я благоразумно никуда не лезу, сижу себе, тихо радуюсь, что все, кажется, обошлось.

Твердо это я буду знать завтра, когда Немого и Сомика выпустят из полицейского участка.

Меня довозят до дома, Риска шепчет на прощание, что пересечемся завтра, я благодарю ее отца, тот лишь рассеянно кивает, погруженный в телефонную переписку и улыбается вполне благожелательно.

Интересный дядька, на самом деле. Понятно, почему не женат. У него, скорее всего, женщин, вагонище, зачем такому жениться?

Конечно, он старый, уже за сорок, наверно, но и на таких серьезный спрос.

Да что говорить, если даже на моего папу, глубоко и счастливо женатого мужика, с разбегу набрасываются всякие, не обременные интеллектом и моралью дамочки? Сама сколько раз видела на общих тусовках, где собираются члены элитного клуба с труднопроизносимым названием, вместе с семьями. Это случается всего пару раз в год, но пафоса хватает на все оставшееся время.

Папа у меня, конечно, еще хоть куда, и спортом регулярно занимается, и на татами выходит, и следит за собой, но это вообще не повод вовсю с ним флиртовать! Особенно в присутствии жены или дочери! Но этим нахальным бабам плевать. Их ничего не останавливает!