А Саня тоже, пацаненка за собой потащил блин, все тщательно не перепроверив для начала... как это все теперь разгребать, спрашивается?

Утешало, что по синей лавочке, да ещё и в темноте, дядя Виталя в Пельмене сына одного из своих постоянных клиентов и должников, не приметил. Отчасти спасла нацепленная на рожу футболка (а Саня так то ещё думал надевать ее или не надевать — Семыч как в воду глядел, что надо подстраховаться).

— Я уже ментов вызвал, воришка, — зацедил дядя Виталя, шепелявя и с трудом ворочая языком. — Ждём, а если рыпнешься, я тебя разом такого пидореныша к ебени фени замочу прям здесь. Только дёрнись. Предупреждаю, я по 102 срок мотал на строгаче! И тебя суку в бараний рог вмиг скручу.

Вот это попадос.

Телефон видать на столе рабочий. Наш бывший зэк оказывается может позвонить в ментовку и заяву при надобности накатает без раздумий? Ну-ну.

А сидел дядя Виталя заправду, даже статью назвал — серьёзную, это на минуточку умышленное убийство с отягчающими обстоятельствами.

Интересно только, когда он успел ментов то набрать? Хотя пофигу — если его слова правда, то дела совсем дрянь. И стало быть в пункт приема стеклотары уже едут.

Блин блин блинский.

Дядя Виталя застыл в дверях, явно намереваясь не выпускать из подсобки Пельменя.

Саня прикинул хер к носу.

Вариантов на самом деле осталось немного. Вот они. Либо снять футболку с лица и сказать «простите, извините, но бес попутал». Ну типа покаяться и сознаться в содеянном. Либо попытаться вырываться, буром на дядю Виталю поперев и, желательно, прихватив таки с собой самогонный аппарат за которым сюда собственно пришёл.

Снимать футболку значило встрять на полную катушку на проблемы с ментами, которых уже вызвали и которым на покаяния будет как минимум чхать. Этот вариант Пельмень отмёл сразу. Менты статью повесят и разбираться вряд ли станут, а денег на откуп нет.

Оставался второй рабочий вариант — рубануть дядю Виталика наглухо и самому при этом не пропустить по чердаку железякой. Тогда теоретически можно успеть сверкнуть пятками до приезда ментов.

Тут правда из кражи дело сразу переквалифицируется в более тяжкое преступление, но блин... Не давать же заднюю на ровном месте и с порога?!

А вот фигушки.

Саня набрал полную грудь спертого воздуха и заговорил, изо всех сил стараясь сделать голос неузнаваемым.

— Мужик, слышь, вали отсюдова на хер, пока я тебя ненароком не покалечил! — выдал Пельмень.

— Ты, покалечил? — возмутился алкаш.

— Да, я — вали кому говорю. Замочу.

— А ты попробуй, — дядя Виталя таки оказался не из робкого десятка и когда замес шёл реальный заднюю давать не собирался. — Че ты по воздуху базаришь, гнилой баклан.

Старый алкаш с этими словами плюнул себе под ноги.

Ну хорош, че ещё сказать.

Подавляющее большинство мужиков комплекции дяди Витали давно присели бы на очко, окажись перед ними боров весом далеко за сотню килограмм. Да ещё и в маске. Этот же на велосипед присаживаться не собирался. И свой пункт приема стеклотары отстаивал.

— Ну че, за базар готов ответить? Рамсы попутал? — нагнетался дядя Виталик, хлопая ломом о ладонь. — Давай, иди сюда, мозги вправлю, балбесина.

Пельмень выдохнул.

Понятно.

Ладно, хотел Саня помериться силами с местным бухариком — вот тебе выпал уникальный шанс для реализации желания. Придётся таки писюнами померится.

Пельмень огляделся и решил попытаться действовать хитростью — поначалу дезориентировать синяка, а потом уже попереть напролом. Схватил пепельницу со стола, доверху забитую окурками и запустил ей в дядю Виталю. Тот на удивление ловко увернулся. В воздух взметнулось облако пепла, по подсобке разлетелись бычки. Не давая дяде Витале прийти в себя. Пельмень следом швырнул стаканом — из-за не успевшего осесть пепельного облака. Стакан кувыркнулся в воздухе и ударил бухарику прямо в лоб, тот то не видел летящего стакана.

— Ох... — дядя Виталя просел, хватаясь за стеллаж с банками, чтобы удержать шаткое равновесие.

Затея оказалась так себе — стеллаж покачнулся и завалился на старого алкаша всем своим весом. Хороня дядю Виталю под толщей стеклотары разного толка.

Марать руки об алкаша Саня не стал — пусть живет. И как оказывается нормальный мужик оказался.

Ну а теперь — валить!

Пельмень подбежал к самогонному аппарату, покидал все его комплектующие кроме длинной металлической трубки прутка в двадцатилитровый бидон и схватив в охапку собирался убегать. Пруток отдельно прихватил.

Не тут то было, дядя Виталя как какой-то чертов терминатор восстал из под толщи банок и уже поднимался на ноги. Прочухал видать, что покушаются на его самогонный аппарат.

— Ты добро мое то не трожь, руки поотрываю...

Дальше больше.

С воплем «убьююю», дядя Виталя кинулся на Пельменя, занося свой ломик для удара. Не вышло. Пока старый алкаш бежал и замахивался, Саня высвободил руку и пристрелил дядю Виталю.

Наглухо.

Разрядился коротким левым боковым точнехонько в челюсть. Дядя Виталя, как Волкан Оздемир в бою с Иржи Прохазка рухнул наземь, но только не на канвас ринга, а на грязный вонючий пол подсобки пункта приема стеклотары. Хорошенечко вспахав опухшей пропитой рожей пол.