Итан поморщился. Да, снова переживать упадок не хотелось, но что поделать. Можно, конечно, отказаться, но… Потерять доверие братьев и сестёр не рискнёт. Он мысленно послал импульс на тагу. Браслет на руке пискнул и отмотал назад — к самой важной детали отчёта, которая могла помешать ему уничтожить эксперимент.

Перед ним предстала сеть спутников, окружившая планету. Её настроили на невидимку. Это осложняло дело насколько это вообще возможно. Ведь даже Первые не смогли пройти через чувствительную защиту, которую создали специально, чтобы предотвратить вмешательство в эксперимент извне. «Может быть опасно для жизни». Интересная формулировка. А главное, размытая дальше некуда.

Увы, но что-то пошло не так: один из спутников вышел из строя и заблокировал остальные, так что отключить их удалённо не получалось. А подобраться так близко, чтобы подключиться с корабля было невозможно — система создавала мощный барьер на пути ваалов, а разрушить его, не навредив планете, было нереально. Надо искать другие пути.

Итан нахмурился. Задача из разряда невыполнимых. Может это и к лучшему, меньше грязи на руках, и дыра вместо сердца не станет ещё чернее, хотя, куда уж дальше. Он уже давно заработал себе на бесконечное Забвение, впрочем, к Первым это не относилось: Он всё равно возвращал их рано или поздно.

***

Дан. Ему нужен Дан. Отчёт, конечно, хорошо, информация, на первый взгляд, полная. Но только на первый взгляд. Итан предпочитал не читать, а слушать. Улавливать интонации, смотреть на собеседника — мимика, жесты, он ловил всё, что могло дать ему более полную картину происходящего.

Итан стоял на верхней террасе своей виллы. Вниз к самому морю спускались сады с прудами, бассейнами и фонтанами. Прямо виднелась полоса Змеиного острова, отделяющая бухту Ламуа от Огатонского океана. Слева возвышались белоснежные шпили столицы Аматы. Город растянулся на побережье, сохранив песчаные пляжи и островки зелёных парков. За ним начинались леса и поля — излюбленные места для прогулок аматийцев.

Если посмотреть направо, едва ли можно было различить серый купол Центра Космических Полётов. Иногда на фоне голубого неба можно было заметить чёрные точки ваалов, которые отправлялись на стартовые позиции.

Итан глубоко вздохнул и сосредоточился на цели. Время остановилось и пространство исказилось. Он шагнул во Вселенную.

Солнце ударило в глаза, когда Первый вышел возле особняка Дана. Длинное двухэтажное здание из песочного мрамора выходило главным фасадом на оживлённую улицу, по которой сновали люди. Над головой проносились летуны, оставляя на земле продолговатые тени. Движение оживлённое, хорошо хоть бесшумное. Итан помнил ещё те времена, когда по наземным дорогам ездили машины, работающие на жидком топливе. Шум стоял невообразимый, а от выхлопных газов дышать было нечем.

Дан, в отличие от остальных, от аматийцев не прятался, напротив, любил шум и движение большого города, поэтому его особняк стоял в центре Иматры — столицы Амиаты, второй планеты, которую заселяли аматийцы.

Проходящие мимо симпатичные девушки поклонились Итану, испуганно глядя на Первого, который внезапно вышел из Вселенной, перегородив им дорогу, но тот даже не обратил на это внимания. Он подошёл к широким кованым воротам и нажал кнопку вызова. Ждать пришлось недолго. Ворота мягко открылись ровно настолько, чтобы можно было пройти, и Итан, проскользнув через них, направился вверх к особняку по прямой дороге, по краям которой росли кусты с нежно-голубыми цветами.

Здесь было не так знойно, как дома. В Ламуа климат был жарким, а влажность высокая. Тропические ливни частенько посещали столичный регион. Здесь же столица была построена в зоне умеренного климата, и летом температура редко поднималась слишком высоко.

Сейчас было хорошо — не жарко и не холодно, так что прогулка к особняку подняла Первому настроение.

На площадке перед главным входом играл бликами на солнце фонтан в виде статуи юной обнажённой девушки в окружении высоких цветов, из центра которых лилась вода. Девушка напоминала Кару: те же черты лица, прямые волосы, едва прикрывающие грудь. Складывалось ощущение, что именно Кара позировала для скульптора, но он намеренно сделал своё творение на грани копии. Заявить, что это точно Первая, было невозможно, но и утверждать, что скульптура не похожа на неё, было бы глупо. Поэтому она никогда не обсуждалась. Даже сама Кара, впервые увидев фонтан, только и смогла выдавить что-то вроде: «милая статуя».

Его уже ждали: трое мужчин в свободных чёрных штанах и голубых рубашках под чёрными куртками. Выглядели они устрашающе. Если бы Итан не был Первым, он бы поостерёгся этих амбалов. Один из них вышел вперёд. Бритый, с широким лицом и выступающим вперёд подбородком. Маленькие глазки опасливо сверлили Первого, но работа есть работа.

— Добро пожаловать в особняк Первого Дана, рождённого под светом звёзд в центре Вселенной одиннадцатым среди своих братьев и сестёр. От имени Первого Дана, рождённого под светом звёзд в центре Вселенной одиннадцатым среди своих братьев и сестёр, приветствуем тебя Первый Итан, рождённый под светом звёзд в центре Вселенной тринадцатым среди своих братьев и сестёр.

Итан с каменным лицом заслушал приветствие, качнулся на каблуках, скривил губы в усмешке и, засунув руки в карманы, прошёл мимо охранников в дом.

Незримая связь между Первыми вела его к Дану. Лестница, коридор, большая гостиная с резной мебелью и зеркалами от пола до потолка, следующая гостиная с жёлтыми кричащими стенами и изогнутой мебелью из пластика и стекла, опять коридор и, наконец, стеклянные двери на балкон, откуда открывался шикарный вид на сад и бассейн.

Первый сидел в плетёном кресле и пил коктейль. Итана это немало удивило: правильный Дан никогда не пил средь бела дня, считая это неуместным при свете солнца. Его светлые волосы были уложены на косой пробор. Песочного цвета костюм сидел на Первом, как влитой, расстёгнутая сверх меры рубашка приоткрывала широкую белоснежную грудь. Если бы Первые соревновались в красоте, Дан занял бы первое место. Однако, своей внешностью он не пользовался в отличие от других, и все знали, что причиной этому была Кара.