— Бессистемные перемещения, беспробудный сон и абсолютная беспомощность в житейских вопросах?

— Да! — с облегчением выдохнула я.

Вестник задумчиво качнул головой. Затем сделал шаг навстречу, но услышал предостерегающее рычание сразу на три голоса и со смешком отступил назад.

— Вот что мне нравится в химерах, так это бесподобное чутье на нежить, — сказал он, иронично поклонившись нэле Оли, чуть ли не зашипевшей на невинного с виду мальчика, и подскочившей на ноги Ане, на лице которой выражение удивления быстро сменилось исступленной ненавистью.

— Ты!.. — процедила она, сжимая кулаки. — Пошел прочь!

Но Вестник даже бровью не повел.

— Спокойно, дамы. Да, вы правы: я не совсем живой, но и не мертвый, кто бы что ни говорил. С нежитью не дружу. Живых не ем. И даже вам вреда не причиню. А одному конкретному мрону даже способен помочь, если, конечно, вы меня к нему подпустите.

Я во второй раз услышала сорвавшееся с губ мастера Миррта рычание и ощутила, как под шерстью напряглись могучие мышцы, словно мрон пытался вырваться из оков сна и вот-вот собирался вскочить.

— Он тебя чует, — прошептала я, вскинув на Вестника взгляд.

— Как и тебя, — кивнул мальчик. — Глубокая привязанность к собственной паре у химер практически равняется глубине их ненависти к таким, как я. Так что он не совсем спит. Что-то он, судя по всему, даже слышит. И совершенно точно способен воспринимать информацию. Видишь?

Глухое рычание зверя постепенно затихло, и химера снова расслабилась, тем самым приведя и бабушку, а Ану в недоумение.

— Он помнит меня даже в таком состоянии. И знает, что я могу ему помочь.

— Что надо делать? — решительно поднялась и я.

— Вам — ничего. Разве что я посоветовал бы вам перенести это клыкастое чудище в какое-нибудь более подходящее место. Там я его закрою в ведьмином круге. И там же он будет спать до тех пор, пока процесс трансформации полностью не завершится.

— Какой еще трансформации? — настороженно осведомилась Ана.

— Ты вообще кто какой? — с подозрением спросила нэла Оли.

— Кто я — вопрос, конечно, интересный, хотя и не такой животрепещущий, как состояние здоровья нашего общего знакомого. А вот насчет трансформации вам, химерам, должно быть и так все прекрасно известно.

— Мне лично неизвестно, — буркнула я, с укором покосившись на бабушку. — От меня вообще, как оказалось, многое скрыли, так что давай перенесем мастера Миррта в сарай, а по пути ты меня просветишь, что происходит с ним и с нашей Злюкой.

Вилли окинул могучую тушу мрона скептическим взглядом.

— Кажется, нам понадобится телега. И человек двадцать, чтобы его туда закинуть. Впрочем, если ты уже в полной мере осознала, что такое пара для оборотня…

— Я смогу его позвать, — кивнула я. — Бабуль, у тебя стойло от Маркиза еще пустое?

Под моим требовательным взглядом бабушка неожиданно смешалась. И вместо гневной тирады, которая, видят богини, была готова сорваться с ее губ, она лишь скупо кивнула.

Я после этого просто двинулась к сараю и, наскоро там все подготовив, отправила своей паре зов. Ну а когда на свежепостеленную солому опустилось тяжелое тело, присела рядом, со смешанным чувством разглядывая грязную, мокрую и местами уже свалявшуюся шерсть, которую подтаявший сугроб и бабулин огород лишили немалой части красоты и прежнего блеска.

Сняв с бока химеры прилипшую травинку, я огляделась в поисках скребка или щетки, но в этот момент в стойло заглянул Вилли и все тем же спокойным голосом заметил:

— Это лишнее. Выйди на минутку. Мне нужно кое-что сделать.

Я молча повиновалась и, наткнувшись в коридоре на неловко отводящую глаза бабушку на пару с беспокойно мнущейся Аной, знаком показала, что по поводу Вестника тревожиться не нужно.

— Думаю, нам пора поговорить, — чуть ли не впервые на моей памяти проявила неуверенность бабушка.

— Это не к спеху. Вилли, тебе помощь нужна?

— Да, — отозвался из-за загородки мальчик. — Не мешайте. Большего от вас не требуется.

— Что он там делает? — еще больше занервничала Ана. — Вдруг он что-то сотворит с Аданом? Вестнику нельзя доверять.

— Он помогал нам раньше. Поможет и сейчас.

— Кому это помогал?!

— Нам троим, — нахмурилась я. — И не раз.

— Да? А ты знаешь, что это он нас проклял?! Мне дедушка рассказывал! Так что это все из-за него! И барьер, и нежить, и мы… это он виноват, что мы стали такими! Он едва нас не уничтожил!