Рок вел себя куда пристойнее Сперанзы. «Видимо, — подумала Скалли, — редкостно раскованная манера поведения — отличительный признак насильников. Грабители и то нормальнее… человечнее как-то. Вот и в поведении они приятнее…» Потом она вспомнила про трупы Рока: хромой старик, полковник авиации в отставке, ветеран еще аж Кореи, сбивший в свое время целых два МИГа и чудом уцелевший месяцем спустя, когда, наоборот, МИГ сбил его; и молодая поэтесса-мулатка, только что опубликовавшая вторую свою книгу, которая сразу после ее смерти (вероятно, не только после, но и благодаря) стала бестселлером. Как раз на поэтессе Рок наследил и был взят буквально через пару дней. «Славный парень, что и говорить, — подумала Скалли. — Действительно на редкость приятный в поведении».

— Вы знаете про список? — спросил Молдер, глядя Року в глаза.

Тот выдержал его взгляд и ответил с расстановкой:

— Я знаю про список.

— Он действительно существует?

— Да, он действительно существует.

— Вы знаете, кто в нем?

— Я знаю, кто в нем.

— Откуда вам все это известно?

Рок не запнулся ни на мгновение. Ясно было, что он идет на сотрудничество максимально охотно. На большее трудно было рассчитывать.

— Нич говорил об этом через решетку Сперанзе как-то ночью. По-моему, в начале той недели. Мне не спалось,' я слышал.

— Значит, Сперанза тоже все это знает.

— Да. Но он ничего вам не скажет.

— Почему?

— Он не боится ничего сейчас… но будет бояться, если… если раскроет вам то, что доверил ему Нич.

— Понятно, — сказал Молдер, хотя понятно ему было в этом запутанном и перепутанном змеином клубке далеко не все. — Хорошо. Сколько в списке имен?

— Пять. Нич не солгал на стуле. Ровно пять.

— Значит, вы с самого начала знали, что Хоупа и Фармера убьют?

Рок покачал головой.

— Нет-нет, вы неверно ставите вопрос. Откуда мне было знать, что их и впрямь убьют? Я лишь знал, что их имена в списке. О том, что их убьют, знал лишь тот, кто решил и впрямь убивать всех перечисленных Ничем. Или же…

— Что или же?

Рок вздохнул. Облизнул губы. Сменил позу на стуле. Потом все-таки уронил:

— Или сам Нич.

— Так вы думаете, что Нич вернулся и выполняет то, что обещал перед казнью?

— Я не знаю, — в голосе Рока ощутилось напряжение. Он нервничал, это было несомненно. Только вот отчего? Он помолчал несколько мгновений, а потом, как бы для полной гарантии, почти повторил: — Откуда мне знать?

— Но вы знаете, кто еще в списке?

— Да. Я знаю, кто еще в списке.

— Кто?

Рок молчал, выразительно глядя Молдеру в лицо. Ошибиться в смысле этого взгляда было невозможно.

— Может быть, вы хотите со мною как-то договориться?

— Да, хочу.

— Говорите, я слушаю.

— Я хочу, чтобы меня перевели отсюда. Куда угодно.

Молдер откинулся на спинку стула. Некоторое время смотрел в лицо Року. Тот снова выдержал его взгляд. Какая повадка, — подумала Скалли, — внимательно наблюдая за этим грабителем и убийцей. — Сколько сдержанности, корректности, благородства… Просто-таки Робин Гуд.

Наших дней».

— Почему? — спросил Молдер. — Вы тоже в списке?

— Я ничего не скажу вам больше, пока мы не договоримся.

— А если вас откажутся перевести?

— Тогда наверняка еще трое умрут, и смерть их будет как гром средь ясного, неба.

А может… — Рок облизнул губы. — Может, и не только трое.

— Что вы хотите этим сказать? не выдержала Скалли.

Рок поднял взгляд на нее.

— Тому, кто начал убивать, потом трудно остановиться. Поверьте, я это знаю лучше вас, честно сказал он. — Сначала пять… самых ненавистных… а потом, если сошло с рук, — глядишь, и еще пятнадцать…

— Понятно, — сказал Молдер.

«Парень до смерти напуган, — подумала Скалли. — Скорее всего, в этом пресловутом списке его нет, но отношения его с Ничем, похоже, не были теплыми, и теперь, когда кто-то и зачем-то принялся совершать убийство за убийством, уже не до списка. Вероятно, список Нича — некая легенда, предназначенная для того, чтобы замаскировать одно-единственное по-настоящему нужное убийце убийство. Из-за него все и затеяно. Когда оно произойдет, все скажут: список…

Где прячут лист? В лесу, как известно.

Значит, Нич еще при жизни был настолько во власти этого неизвестного пока убийцы, что даже в смертный свой час согласился по его требованию разыграть комедию с речью и пророчеством?

Или это убийца настолько предан Ничу, что после его казни послушно и без колебаний выполняет его предсмертную и посмертную волю?»

— Мы поговорим с мистером Бакли немедленно, — проговорила Скалли. Тоже глубоко задумавшийся о чем-то Молдер, чуть припозднившись, лишь кивнул.

Они с трудом нашли Бакли.