Странно, но СМИ до сих пор не пестрели заголовками об утреннем происшествии, видимо, никто из коллег еще не успел продать информацию акулам пера, да и Москва подозрительно молчала. Сергей ехал в бар, он не был голоден, просто хотелось еще раз увидеть Сашу. За окном машины неспешно доживали свой век старые покосившиеся деревянные дома на два подъезда и еще крепкие с виду, но рассыпающиеся внутри «сталинки». Обдумывая план работы на завтрашний день, он обнаружил много пробелов, которые должны были заполнить Иван, после встречи с подругой убитой девушки, и Вадим, который должен уже закончить вскрытие и работу с уликами с поляны. Ваня договорился о встрече с близкой подругой Зинаиды, той самой, которая инициировала рассылку постеров о розыске, и вроде как именно она была последней, кто видел Зину живой, кроме ее убийцы. Еще Иван должен был завтра вместе с этими показаниями принести и записи с камер клуба, где в последний раз веселилась убитая. Все это должно было внести ясность в события прошедшей ночи, потому что пока зацепиться было не за что.

В приятном мягком свете выполненных под вид свечей светодиодных ламп множество столиков в зале пустовало. Будний день, да и погода не благоволила романтическим ужинам. Сергей сидел за барной стойкой, пил кофе из большой пузатой чашки и слушал Александру.

– В один момент я поняла, что надо переезжать, хотя бы в Береговой, а потом, может, и дальше, в крупный город. Когда ты ребенок, тебе хватает того пространства, что вокруг, тебя не заботит ни социалка, ни медицина с образованием. Мне, конечно, грех жаловаться, я выросла в нормальной семье, дома всегда была еда, и я не ходила в грязной или несколько раз штопаной одежде, – Саша легко откровенничала о прошлом. – Родители нормально зарабатывали, но и ничего лишнего, роскошного мы себе позволить не могли – «от зарплаты до зарплаты». Но такие вещи понимаешь, уже будучи относительно взрослой. Вот и я лет в пятнадцать поняла, что если останусь, там, где родилась, то в лучшем случае буду также нормально зарабатывать и весь год ждать тринадцатую зарплату, чтоб купить что-то крупное или отложить на отпуск. После школы я поступила здесь на финансовый, закончила и работаю на баре, – рассмеялась девушка.

Прямые до плеч волосы цвета черного оникса подчеркивали немного резкие черты лица Саши. Ее это не портило, наоборот, добавляло в привлекательную и милую внешность наброски строгости.

– Ты же недавно здесь? – отпивая кофе, произнес Сергей.

– Я с четвертого курса подрабатывала в кафе рядом с институтом, окончив и, поняв, что без опыта и связей по специальности устроиться нереально, а деньги нужны, осталась работать там же. Вообще, мне нравится моя работа: общение с людьми, всегда в коллективе. Может, когда-нибудь и стану бухгалтером или экономистом, но сейчас мне нравится то, чем я занимаюсь, юношеский максимализм, видимо, угас. А потом меня позвали в «Ключник», и я рада, что согласилась. Тут и контингент посетителей другой, и зарплата выше, чаевыми тоже не обижают. Так что я хоть чуть-чуть, но оправдала желание себя пятнадцатилетней о другой жизни. Мне повезло, что с жильем нет проблемы, я живу в бывшей бабушкиной квартире, она умерла давно, пока я была маленькая, квартиру сдавали, а когда я приехала учиться, то поселилась в ней. Так что я невеста с приданым, – вновь засмеялась Саша, и отчетливо проявились ямочки на слегка покрасневших щеках.

– Тут мы похожи, мне квартиру дядя оставил, он жил без семьи и сильно меня любил, был мне вместо отца, а когда он погиб, оказалось, что по завещанию квартира моя. Как из армии пришел, так и решил, что пора жить самостоятельно. Так что я тоже завидный жених, – улыбнулся Сергей.

– Ты сегодня уставший какой-то, день непростой?

– В моей работе вообще простых дней не бывает. Знаешь, я с детства хотел быть милиционером, ловить бандитов и участвовать в захватывающих погонях. Романтика. Но уже во время прохождения практики в институте я понял, как далеки друг от друга представления ребенка и реальность. Нет, меня не отпугнуло то, что я увидел, как на самом деле служат люди в погонах, просто понял, что надо менять собственные ожидания от будущей профессии. Но сейчас, после почти семи лет в полиции, я стал задумываться об уходе. Не из-за сложностей или грязи, с которыми сталкиваешься на местах преступлений. Меня разочаровывают люди, причем как с одной, так и с другой стороны.

– Еще кофе?

– Да, пожалуйста. С одной стороны, много коллег, которые пришли не за наведением справедливости и уменьшением количества злодеев, а за властью, связями и взятками. Которых больше интересует, какое вознаграждение ему может негласно дать потерпевший, чем где найти того, кто ограбил этого человека, – Сергей начал заводиться, голос стал громче. – Когда пьяные машут корочками перед водителем, в машину которого они только что врезались. И повсеместная круговая порука, ведь на поверхность выходят только самые дикие случаи так называемого полицейского беспредела, а большая часть утаивается, дела «спускаются на тормозах», и в худшем случае виновнику грозит увольнение по собственному или незапланированный выход на пенсию.

– Да уж!

– И, с другой стороны, люди, которые из-за того, что один другого не пропустил на дороге, хватаются за биты или травматы. Кухонные ножи между ребрами из-за не поделенной последней стопки. Или школьники, прыгающие толпой на голове «лоха-одноклассника», потому что это будет «круто» выглядеть на видео, которое потом будет гулять по сети. Вот это все и ведет к моральному выгоранию нормальных людей. Кто-то пьет, чтоб подальше отодвинуть реальность, кто-то просто делает вид, что этого всего нет, и говорит, что все хорошо, а то, что плохо, – так это люди врут. А я пытаюсь с этим бороться, в меру своих сил, мозгов и нервов. Но сейчас ресурсы на грани истощения, и я уже некоторое время всерьез думаю об увольнении и кардинальной смене обстановки.

– Уезжать хочешь?

– У меня друг армейский держит хозяйство небольшое, недалеко от Вологды. Свиньи, птица, пасека своя. И давно к себе переманивает. Он расширяется, а одному тяжело, вот и зовет в долю и помощь. Если квартиру продам, как раз там на дом хватит. Вот думаю уже второй месяц.

Сергей допил второй кофе и посмотрел на дернувшийся на стойке телефон. Иван прислал сообщение, что опрос свидетельницы удался, флешка с записями камер тоже у него, что он готов прямо сейчас приехать и доложить о результатах. Сергей ответил, что это терпит до утра, и убрал смартфон в карман.

– Ты во сколько заканчиваешь? – спросил он, глядя в пропасть черных глаз Саши.

– В одиннадцать.

– Я хочу подвезти тебя домой.

– К кому? – засмеялась Саша. Ей очень удавалось быть веселой, она органично и искреннее смеялась. Губы обрамляли красивую ровную улыбку, и при смехе из глаз как будто вылетали маленькие молнии.

Сергей улыбнулся, ему очень нравилось смотреть на эту уверенную в себе молодую, немного дерзкую и очень неглупую девушку.

Они ехали по ночному городу, придорожные фонари разгоняли воздух вокруг себя тусклым желтым светом. Дождь уже прекратился, но ветер порывисто напоминал об уходящем вдаль от города циклоническом вихре. «Теплый воздух от крыш», подгоняемый Галаниным, сопровождал их в пути до Сашиной квартиры, которая располагалась в одном из спальных районов города и навевал мысли о лете, о горячем песке, теплом море и сладкой клубнике, которую бабушки продают на рынках и рядом с остановками.