Перебил я покойника. Не ласково, со злом даже. Не дал до конца ему договорить.

— Был у меня способ, но тебе он не подходит…

— Спасибо тебе, добрый человек.

Тут я во сне своем даже собеседнику мертвому издевательски поклонился. Нехорошо на него посмотрел.

— Погоди. Есть как от них отбиться. Слушай.

Тут покойник и выдал такое…

Так, так, так… Он, что за моей жизнью тут неотрывно наблюдает? Всё с того света видит? Всё знает?

— Запомнил?

— Так-то да… Но, больно уж как-то это…

— Должно получиться. Главное — всё быстро надо сделать. Они здесь уже завтра с утра будут, так что смотри, не прогляди их…

— Как я их узнаю?

— Узнаешь… За шесть десятков шагов от них у тебя зубы сильно заломит. Тут и будь готов.

— Ладно. И на том тебе спасибо.

Покойник, опять ни слова не говоря, повернулся и ушёл. Куда? А, непонятно куда.

— Ванька! Дрыхнешь среди бела дня!

Старший надзиратель меня за плечо тряс. Морда у него была крайне недовольная.

— Вставай! С минуты на минуту доктор с вечерней визитацией будет!

— Всё, всё… Встаю.

Чувствовал я сейчас себя прекрасно. Бодренько, как не меньше восьми часов выспал, а прикорнуть-то получилось едва минуток на тридцать. Часы на стене так об этом говорили.

— Завтра я с Агапитом за сегодняшнее в два раза больше наколю. Что-то занемоглось мне нынче…

— Смотри. За язык тебя я не тянул…

Старший надзиратель помахал в воздухе своим пальцем с жёлтым от махорки ногтем.

— Наколю, наколю.

Подготовиться мне сейчас надо было. До утра времени не так много и осталось.

Глава 43 Подготовка к завтрашнему дню

Подготовиться к встрече с хранителями и отдохнуть...

Такие у меня планы.

Однако, с тем и другим проблемы были. Особенно с отдыхом.

Сегодня в больнице заработанное за месяц выдавали, ну, и соответственно…

В подвалах под лечебными павильонами народ гулял. Это я об таких же как сам. Младшего персонала в психиатрическом отделении постоянно не хватало, и на эти должности набирали кого угодно прямо с улицы. Как старший надзиратель у нас в отделении говорил — чтобы поступающее на работу лицо внешним видом не было очень подозрительно, не имело худого прошлого, известного конторе, и было бы освидетельствовано врачом в состоянии здоровья.

Во как. Даже процитировать старшего надзирателя у меня получилось.

Платили здесь мало. Мои пятнадцать рублей — это спасибо Александру Петровичу, надо сказать. Обязан ему крупно был смотритель, вот мне такое жалование и положили. Позже уже я узнал, что другим младшим надзирателям всего восемь рублей в месяц капало, а максимально, что бабы из младшего персонала психиатрического отделения получали — это шесть рублей с полтиной. У меня ума хватило, про свою зарплату другим не рассказывать.

Форменную одежду в Вятке нам не выдавали. Это тебе не Казань. Там надзиратели с иголочки одеты были. Пуговицы на белых мундирах у них поблёскивали…

Мы тут в своем тряпье ходили.

Жила прислуга вятского психиатрического отделения в подвалах под лечебными павильонами. Там сегодня и пили. От безысходности и вследствие тяжелой жизни. Скрашивали алкоголем свои беспросветные будни. Праздников то не было и не предвиделось.

Мужики казенкой с красной крышкой по сорок копеек за бутылку в 0,61 литра себя баловали. Редко кто на белоголовку двойной очистки сподабливался. Она, понятное дело, лучше, но шестьдесят копеек за бутылку уже стоит.

Бабы больше разливное вино пили. Оно, если за литр считать, дешевле пива выходит. Даже, если самые дешевые сорта разливного пива взять. Такие, как «Светлое», «Венское», «Староградское», «Мюнхенское»... Про пиво в бутылках и говорить нечего. Пиво в стекле тут очень дорогое.

Так вот, психиатрическая прислуга сегодня гудела. Отдохнуть у меня нормально поэтому не получится.

Хоть в гостиницу иди, чтобы выспаться...

В подготовке к встрече с хранителями тоже были нюансы.

Как мне покойник сказал — про маузер свой я забыть должен. Затуманят хранители мне мозги своим колдовством, сам его к виску приставлю и на спусковой крючок нажму.

Жаль… Маузер сейчас у меня обихоженный. Сразу же в Вятке, чтобы опять проколов не было, в оружейной лавке я книжечку купил. Аж в двенадцать страничек. Как за маузером ухаживать. Оказалось — он, машинка весьма нежная, после каждой стрельбы смазки требует. Причем, не чем попало. Ну, и просто так его в кармане таскать нельзя. Я же в отношении своего пистолета всё, что можно нарушал, вот он у меня в нужный момент и отказал.

После того, что по подсказке покойника я думал тут устроить, оставаться в Вятке мне было нельзя. Уже утром я этому губернскому городу ручкой помашу. Ну, если то, что задумано провернуть получится. А, не получится — ухлопают меня до смерти хранители. Тогда уже всё не важно будет…