Я на месте остался. Так Мадам мне было приказано.

Вместе со мной среди подлеска остался пестерь, вещевые мешки разбойничков и прочая мелочь.

Эх, знать бы, какими патронами мой маузер стреляет! В пестере их ещё немного всяконьких было…

На ходу налётчики разделились. Один к паровозу побежал, а остальные к зелененькому почтовому вагончику. Подбежали. Стали у единственной дверки со ступеньками толкаться…

Тут по ним и вдарили.

Из двери в сам почтовый вагон. Из двух окошечек, что в один момент в нём растворились. Из багажного вагона. Оттуда ещё люди выскакивать начали. Бежавшего к паровозу, кажется Пестеря, перехватили. Из пассажирских вагонов тоже кто-то огонь вёл.

Я досматривать всё это не стал. Несколько пуль со мной рядом вжикнуло. Понятно, что не по мне стреляли, но как невзначай попадут?

На хер, на хер…

Дай Бог ноги!

Я согнулся в три погибели и рванул в лес.

Ничего даже из бандитского добра не прихватил.

Потом об этом жалел. Неоднократно.

Глава 23 Встреча в лесу

Я бежал.

Как какая-то антилопа гну скакал.

Или не скачут они? Да, какая разница…

Только бы ноги не переломать…

Кто меня в чаще этой лечить-то будет?

Дедушка лесной или кикимора болотная?

За спиной стреляли. Настоящая война и побоище там происходило.

Вдруг разом стихло.

Всё?

Перестреляли налётчиков? Или почтовый вагон, нападавшие штурмом взяли?

Последнее — едва ли. Из багажного вагона много народа там выскочило, и палить принялось, а так же от середины состава вооруженные люди ещё бежали. Как чертики из коробочки появились. Будто ждали заранее Мадам и её подельников. Да, и в самом почтовом вагоне тоже не спали.

Может и ждали…

Тут я всё же запнулся и кубарем полетел.

Я лежал и слушал.

Тишина. Ну, не совсем мертвая. Вот треснуло что-то. Застрекотала неведомая птица. Ну, или как там это правильно называется. В общем — голос подала.

Что лежим? Кого ждём? Идти надо…

Куда?

Обратно? Дураков нет… Там — точно под молотки попадёшь. Пойдёшь в кандалах по этапу. В учебнике истории такая картинка была. Про мужиков-каторжан в кандалах. Что-то про Сибирь там ещё писали. Или про Сахалин?

Значит — вперёд.

Одно плохо. Документов у меня никаких нет. Выйду к какой-то деревне, а там меня и примут. С распростёртыми объятьями.

Когда у Егоровны в сарае я обитал, десятский приходил. Кто-то ему про меня стукнул, вот он и заявился. Хорошо, Мадам отмазала. Сказала, что скорбного на головушку из дальней деревни привезли, вот она его и пользует. Десятский всех дураков в дальних деревнях не знал — только-только его сюда определили, да и умаслила его старуха. Жареным и пареным. Так внучок Ванька мне рассказал.

Интересно, с сучонком маленьким сейчас что? Пристрелили его, или под белы рученьки сграбастали? Вывернется, ведь… Сиротинушкой прикинется. Скажет — заставили. Сажают тут, малолеток в тюрьму? Если — да, то может он в местах лишения свободы под влияние прогрессивных политических заключенных попадёт, революционером тут каким станет?

Я иду по лесу, а в голову вот такая хрень лезет…

Не знаю, к чему и почему. Будто, кроме как про внучка Ваньку мне и думать нечего.

Иду я тихо. По сторонам озираюсь. Часто останавливаюсь. Прислушиваюсь.

Посторонних лесным звукам вроде пока нет. Ну, это мне, матерому лесовику, так кажется.

Всё… Доходился…

Передо мной стоял медведь. Или медведица? Ну, это сейчас монопенисуально…

Я раньше с медведями дела не имел. Нет. Имел. В виде консервов. Друг Мишка из деревни такие привозил. В трёхлитровых банках. Там лосятина с медвежатиной была смешана. Очень они нас в общаге выручали. Хоть с картошкой, хоть рожками на ура такая пайка шла… Почифанишь и спать…

Вот сейчас медведь из меня консервы и сделает. Задерёт и тушку мою земелькой присыплет. Потом ходить и есть будет. Косточками моими молодыми похрустывать.

Мишка, а они с его отцом медведей каждый год стреляли, говорил, что видит медведь хорошо, а вот слышит — не очень. Чтобы в лесу медведь не напал, надо на ходу шуметь. Хоть палкой по стволам деревьев стучать. Можно и аукаться. Главное, чтобы перед медведем внезапно не появиться. Подумает он, что ты на него нападаешь и бросится. Тут и полетят клочки по закоулочкам.

Я, придурок, тихо шёл, таился. Задумался ещё. Тот и набрёл на лесного хозяина.

Мишка рассказывал, что в таких случаях убегать от медведя точно не надо. Догонит и заломает. Тут не надо свой страх зверю показывать. Встать необходимо, выпрямиться максимально, руки расшеперить, на медведя смотреть и что-то громко спокойно ему говорить. Не идёт он к тебе — пятиться начинай, только не прямо назад, а как бы по диагонали.