— Откуда ты..

— И тачка то твоя, и аптека родительская. Захотелось оторваться напоследок?

— Что тебе не понравилось? — вырывает руку из стальной хватки, но у неё ничего не получается.

— Сосешь ты хуе*во!

— Но тем не менее, таблеточки ты мне дал, не сжалился ведь же?

— Дал… — переплетает их пальцы.

— Но, я тебя попрошу свалить нахрен отсюда. Возможно тебе пове..

Она обрывается на полуслове и начинает тяжело дышать. Рука в его руке обмякает и парень резко подрывается с места.

— Что мне сделать?

Тут где-то должна быть кнопка вызова медсестры. Бегает глазами в ее поисках, но не может найти.

— Маска. — Тычет пальцем на позади стоящий кислородный баллон.

Помогает надеть ей маску и нависает над ней, боясь что девчонка отключится в любой момент.

— И ты блин ещё куришь? — рычит на неё.

Марина кивает на кресло и когда парень садиться, протягивает ему руку.

***

Кажется можно привыкнуть ко всему. Принять смертельный диагноз, пройти лечение, научиться жить рука об руку со смертью.

Принять ремиссию, когда врачи пообещали полное выздоровление. Можно сорваться и получить в последний раз от жизни все: курить травку, делать безумные поступки, вскружить голову незнакомцу, влюбить его в себя… Влюбиться самой?

Можно привыкнуть к последствиям химии, научиться заглушать боль. Стерпеть виноватые взгляды родных. Адекватно реагировать на жалость окружающих, пользоваться их жалостью.

Вот только сейчас, Мэри хотелось остановить время. Не привыкать, мириться, а наслаждаться. Все равно, что по ее венам течёт отрава убивающее все: и плохое, и хорошее.

Потому что, кажется, с другой стороны сидит тот, кто принял ее самую тёмную сторону. И пусть он уйдёт через час. Но это будет потом, а сейчас, он сидит рядом с ней и держит за руку.