— О-хо-хо! — Марк откидывается на спинку дивана иронично улыбаясь, закидывает себе руки за голову.

— Обещай, что ты подумаешь! — Яна настроена решительно. — Марк, неужели ты ради какой-то девчонки откажешься от такого шанса?

— Она не какая-то девчонка! — медленно произносит, и с каждым словом, меняется в лице. — У тебя все? — поднимается со своего места накидывая кожанку.

— Такой возможности больше не будет! Ты будешь ведущим художником самой популярной школы искусств. — Летит ему в спину.

— Я подумаю. — Не оборачиваясь, чисто из уважения. — Но больше, не смей лезть в мою личную жизнь! — распахивает стеклянную дверь и выходит на улицу.

***

— Натан Ильясович, вы свободны? — эффектная девушка заходит в кабинет «самого главного» и садится на стул напротив. Закидывает ногу на ногу, открывая вид на глубоких разрез, который доходит до самого бедра.

— Да, Карина, как раз нормально. Как обстоят дела с моим сыном? — мужчина снимает очки и откладывает их в сторону.

Девушка демонстративно облизывает покрытые стойкой помадой губы, кажется, кто-то ведёт двойную игру.

— Он не такой легкомысленный как вы его описали. Я его явно не интересую, парень зациклен на этой облезшей малолетке.

— Я вам плачу за результат, мне все равно что вы будете делать, но нужно избавиться от этой несносной девчонки. Виктория не пара для моего сына. — Устало трёт переносицу не замечая очевидных вербальных сигналов напротив следящей.

— Па… — взъерошенный брюнет без стука врывается в кабинет и на секунду замирает у входа.

Верхние пуговицы рубашки расстегнуты, галстук вообще отсутствует, а рукава, закатаны до локтей, выставляя напоказ разрисованные руки.

Парень окидывает недоверчивым взглядом присутствующих и шагает к отцу.

— Папа, ты читал эти документы? Какого хрена? Они говорят что мы банкроты!

— Дамир, выбирай выражения, здесь дамы! — косится на Карину, и девушка тут же расплывается в улыбке, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.

Дамир переводит взгляд на «даму» и начинает раздражаться ещё больше. Именно из-за этой сучки у него куча неприятностей в последнее время.

— Не скалься, а? — морщась.

— Дамир! — отец не выдерживает и хлопает ладонью по столу.

— Папа, мне похер на присутствующих дам! Компания в жопе! Есть вопросы куда по важнее моего воспитания. — Кладёт перед ним планшет и указывает на нужный документ. — Вот, я набросал несколько вариантов развития событий.

Если продадим компанию Алёхину, то без работы останутся больше тысячи сотрудников. Потому что этот мудила расформируют ее. А если мы возьмём этого Кравченко в акционеры, то, в самом худшем случае мы его акции выкупим через три года, но при этом, мы сохраним рабочие места.

— Компания на дне, проще продать ее и заплатить рабочим.

— Как ты можешь так легко отказаться от дела всей своей жизни? — парня цепляет такое халатное отношение.

— Приходит время, когда отказать — самый лучший вариант.

Да-да, а когда тебя херячат по щеке — подставь вторую. Вот только это все — Ветхий Завет, а я не собираюсь жить прошлым!

— Хера с два! — парень вырывает с его рук планшет и направляется на выход, — И найдите Натан Ильясович, мне новую помощницу, это дама не «компетентена»!

***

Вика сидела за кухонным столом закинув на него ноги. Брюнетка вертела в руках чашку и вспоминала сегодняшнее утро, которое выдалось не самым приятным.

Она никогда прежде так не напивалась. Это конечно не ломка, но тоже мало приятного: голова раскалывается, будто по ней битой шарахнули; ужасно мутит, а в глаза словно песка насыпали.

Первые пару минут, отходняк похмелья, вытеснила незнакомая обстановка, но потом, картинки одна за одной начали всплывать в больной голове и девушка вспомнила где находится.

Вот же дура!

Зайдя на кухню, Вика встретилась взглядом с Дамиром, тот внимательно осматривал ее «помятый» вид и боролся с диким желание сгрести мелкую в охапку и убраться как можно подальше из этой черновой квартиры.

И какого хрена она вообще сюда притащилась?

Честное слово, прикуёт ее к батарее и будет отстегивать, когда приспичит в туалет.

— Что ты до сих пор здесь делаешь? — Вика подходит к кулеру и, подставив чашку под кран, накачивает воду.

— Жду пока ты проснёшься! — спокойной произносит, гордясь своей сдержанностью, потому что нифига он сейчас не сдержан.