Она почувствовала, как её челюсти сжались.

Её лицо вспыхнуло, но она не отвела взгляд.

— Чего ты хочешь? — спросила Алексис сквозь стиснутые зубы.

Странник улыбнулся.

— Я думал, мои желания здесь вполне очевидны.

— Но почему? — она смотрела в эти завораживающие глаза, наблюдая, как они становятся золотистыми в сиянии городских огней.

Он прижался членом к её бедру, и её глаза закрылись.

— Боже, — выдавила она.

Она повернула голову и открыла глаза, остановив взгляд на его теле. Она осознала, что он был не просто без рубашки.

Он был абсолютно голым.

Он потёрся членом об её бедро, и она испустила тихий вздох.

Её взгляд пробежался по нему спереди, отмечая крепкие мускулы, необычайно симметричные грани груди и живота. Он казался ещё менее реальным из-за своей совершенной красоты, но чем дольше она смотрела на него, тем больше ловила себя на мысли, что это тело действительно каким-то образом принадлежало ему, и не только потому, что он обитал в нём.

Это был он. Это тело принадлежало ему.

Его пальцы вцепились в её волосы.

Алексис повернулась, глядя ему в лицо, чувствуя, как он притягивает её, чтобы встретиться с ней взглядом.

Она сделала это, и несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Мне придётся поцеловать тебя попозже, — сказал он ей.

Скользнув вверх и двигаясь с нечеловеческой грацией, он сел и закинул её ноги себе на колени, стягивая шёлковые шорты с её бёдер. Обхватив рукой её талию и спину, он приподнял её ровно настолько, чтобы стянуть топ с верхней части её тела. Затем он обвился вокруг неё, целуя её груди, посасывая их, лаская языком соски, облизывая и поглаживая каждый сантиметр её кожи.

В этом было нечто животное.

И это сводило её с ума.

Она громко вскрикнула и вцепилась руками в его волосы.

Он поднял свою голову, и его глаза сделались слишком бледными, почти полностью бесцветными.

— Твоё желание совершенно одурманивает, — пробормотал он, целуя её губы. — Ты должна чаще воздерживаться от секса, Светоносная. Я чувствую, что мог бы опьянеть от этого. И я уже наполовину опьянел… достаточно, чтобы задаться вопросом, смогу ли я достойно проявить себя…

Его голос притягивал её, ласкал.

От этого она почувствовала отголоски боли во всём своём теле.

— От этого мне хочется делать недобрые вещи, — прошептал он ей на ухо. — Например, мастурбировать на тебя… Дразнить тебя, не позволяя тебе трахаться. Может, привести сюда твою подругу-фейри… Трахать её перед тобой… Позволить тебе смотреть, как она сосёт мой член…

Она ловила ртом воздух, издавая тихие всхлипы.

Его глаза оставались закрытыми, и он крепче обхватил её руками.

— Это пробуждает во мне собственничество, Светоносная, — мягко добавил он, целуя её шею. — Возможно, я приведу сюда эту фейри… Посмотрим, смогу ли я заставить тебя ревновать…

— Нет.

Она выпалила это слово без всяких раздумий.

Он посасывал кожу её горла и остановился, приподняв голову. Он изучал её лицо, и его выражение по-прежнему оставалось умиротворённым, но сейчас она видела что-то в этих глазах — то самое, более серьёзное выражение, которое она наблюдала уже несколько раз этой ночью.

Когда он заговорил, она услышала это в его голосе.

— Думаю, сейчас я тебя трахну, — сказал он ей, всё ещё вглядываясь в её глаза. — Если по каким-либо причинам ты не согласна с этой идей… Было бы неплохо сообщить мне об этом сейчас.

Он сделал паузу.

— Сейчас, Светоносная.

Она издала звук, полный неверия, вместе с тем чувствуя, как откликается её тело, ближе прижимаясь к нему, а её дыхание становится более тяжёлым. Болело всё — её горло, её пальцы, её киска… а большая часть тела, казалось, превратилась в жидкость, притягивая его.

Она попыталась вспомнить, реагировала ли так когда-нибудь раньше…

— Ну? — он поцеловал её в шею, слегка покусывая зубами. Подняв голову, он встретился с ней взглядом, и его пальцы поглаживали внутреннюю часть её бедра, когда он выгнул одну бровь. — Ты лишилась дара речи, Светоносная?

— Ты что-то спросил? — она попыталась огрызнуться, но голос подвёл её. — Я не услышала конкретного вопроса…

Её голос сорвался, когда он стащил её со своих колен.

Он зажал её между собой и матрасом, переместив их тела так быстро, что она почти ничего не заметила, пока он не оказался сверху.