— Доктор, а откуда ее отец узнал, что Томка… то есть Катюша здесь? — задумчиво спросил Мишка.

— Кажется, ему написала одна из медсестер, по-моему, ее звали Зоя… А может, и нет… — потерев виски пальцами, ответил врач. — Молодой человек, а вы кто этой девочке? — опомнился наконец он.

— Я? Я ее брат, — рассеянно отозвался Мишка, и, вздохнув, продолжил: — Ее зовут Тома, Тамара. Тамара Руденко. Она герой. Герой Советского Союза. Где ее отец, я не знаю. Мать погибла в сорок третьем, и один брат тоже. А я… я был на задании, когда ее ранили, — возле Мишкиных губ четко обозначились горькие складки. — А где найти ту медсестру, Зою? — вдруг поднял он голову и мрачно посмотрел тяжелым взглядом на врача.

— Зою? Ммм… — доктор задумчиво обхватил свой подбородок и потер его. Потом покачал головой. — Видите ли, молодой человек… Медсестры во время войны были очень востребованы… Многие проходили обучение здесь, а потом отправлялись на фронт. Я плохо помню ту девушку, и не знаю, куда она исчезла. К сожалению, я вряд ли тут смогу помочь.

— А бумаги? — вскинулся вдруг Мишка. — Если Томку… Катюшу переводили в другой госпиталь, должны же были остаться записи о том, куда ее перевели!

— Это если переводили, — задумчиво ответил ему доктор. — А если выписали… то вряд ли.

— Но можно ведь посмотреть? И как вообще Тамару отдали первому попавшемуся человеку? — возмущенно всплеснул руками Мишка. — Мало ли кто ее забрать хотел?

— Он совершенно точно узнал девочку… — покачал головой врач. — Он плакал, глядя на нее. Сидел на ее койке, держал за руку и плакал.

Мишка снова полез в воспоминания доктора. Проходя мимо палаты, где лежала Томка, тот привычно приоткрыл дверь и хотел войти, проверить маленькую пациентку. Но на ее кровати сидел крупный седой мужчина и держал ее за руку, поглаживая ту большим пальцем руки. Вторая рука, искалеченная, у него висела на груди, на перевязи, а из-под задравшейся штанины виднелся деревянный протез. По ввалившимся, с довольно свежими шрамами от ожогов щекам мужчины, покрытым небольшой щетиной, медленно катились слезы. Доктор, не решившись нарушить встречу, шагнул назад и тихонько прикрыл дверь.

Парень тряхнул головой, отгоняя видение.

— Доктор, а где можно посмотреть записи о раненых? — задумчиво спросил он.

— В госпитальном архиве. Это в подвале. Там, где выход, есть лестница вниз. Попросите кого-нибудь в регистратуре, вам помогут, — поднялся врач. — Вы извините, молодой человек, но меня ждут больные.

— Конечно, — поднялся и Мишка, протянув доктору руку для пожатия. — Спасибо, доктор. Вы мне очень помогли. И спасибо вам за Тамару… — коротко пожав руку врачу, Мишка широкими шагами вышел из кабинета.

В архиве они с весьма пожилой и говорливой медсестрой отыскали запись о том, что Коврова Тамара Федоровна, в скобочках стояло ее вымышленное имя Екатерина Воин, была выписана из госпиталя 18 февраля 1944 года. Расписка от отца, Коврова Федора Владимировича, прилагалась. Там же была и выписка из истории болезни о ранениях и проведенных операциях с припиской «К дальнейшей воинской службе не пригодна». Была исправлена и дивизия, к которой была приписана Тамара: 32 Танковая дивизия под командованием майора Федотова Руслана Яковлевича.

Мишка задумался. Когда он только попал на фронт, дивизией командовал майор Федотов. Но в том первом для него серьезном танковом сражении Федотов погиб, и командиром дивизии стал майор Черных, тогда же и получивший звание майора. Дивизия указана верно… Получается, что Тамару забрал кто-то, кто знал ее, знал дивизию, знал, что командиром был Федотов, но не знал, что Федотов погиб.

Тамару в тот день, когда они пришли, отправили в санчасть, и там она пробыла дня три, пока ее не забрал Степаныч. Да и потом, после следующего, страшного боя Тамара не вылезала из санчасти, его искала. Получается, это кто-то из раненых в том бою? Тогда все сходится… Его ранили, он не знал о гибели Федотова, в санчасти он видел Тамару… У Мишки голова шла кругом. Подумав, он полез в воспоминания Тамары. Перебирая их, нашел воспоминание о Федоре, об отданном девочке письме, а самое главное, Федор сказал Томке, что он из Куйбышева, и очень просил ее разыскать его после войны.

Мишка опустился на лавочку в парке. Если Тамару действительно забрал этот самый Федор, значит, искать ее следует в Куйбышеве. Парень прикрыл глаза и попытался вспомнить свои ощущения во время полета. Его тянуло куда-то словно канатом. И он помнил, как радостно забилось сердце, когда они взлетали. Все его существо тянулось к подруге, и он ясно чувствовал, что движется в правильном направлении. Но спустя время он понял, что точка притяжения стала уходить в сторону, а потом и назад. К Свердловску он подлетал с привычным тянущим ощущением слабого зова.

Мысленно представив себе карту, он попытался вспомнить, где территориально располагается Куйбышев. И если он правильно помнил, он должен был пролетать в стороне от этого города. Теперь все сходилось.

Прикинув, сколько у него осталось денег, Мишка вздохнул. Если Тамара действительно в Куйбышеве, он заберет ее, и обратно им нужно будет возвращаться вдвоем, значит, от Куйбышева будут нужны два билета. Да и до самого Куйбышева ему еще надо добраться. И Тамару надо будет хорошо кормить. Сам-то он обойдется малым, а вот ей будет нужна хорошая, питательная еда, а это снова затраты. А если девочка не восстановилась? Тогда расходы возрастают многократно.