Артем развернулся и бросился к серой поверхности, и, хотя на вид она была похожа на воду, в действительности, это было больше похоже на твердое и прохладное зеркало, врезавшись в которое, Артем упал. Сидя на полу и смотря в палату, через серую дымку, он увидел в открытую дверь своего отца, обнимающего плачущую мать. Подскочив с пола, Артем бросился в правую сторону от палаты, туда, где были его родители.

— Мама! Мама! Папа! Папа! Мама! Папа! — кричал он, колотя по прозрачной поверхности.

Слезы крупными темными жемчужинами стекали по его лицу, через какое-то время он перестал кричать и стучать, осознав, что его никто не слышит. Захлебываясь слезами и всхлипывая, Артем прислонился лбом к прозрачной поверхности, не замечая, как постепенно сползал вниз на пол, продолжая рыдать.

Через несколько часов, устав и обессилив от слез, мальчик затих и уставился в одну точку…

— Я должен выбраться, я выберусь, нужно найти выход… — тихо бормотал Артем.

Неожиданно мальчик подскочил и бросился к этой странной поверхности, он лихорадочно водил по ней ладонями, осматривая и ощупывая поверхность, перемещаясь вдоль нее, продолжая тихо бормотать как заклинание: «Я выберусь, я найду выход». Он не обращал внимания на то, что происходило вокруг, двигаясь только вперед, не заметив, что все дальше уходил от своей палаты.

Сколько времени Артем провел в таком состоянии, он не знал, но, когда на поверхности, чуть левее, появился небольшой черный квадрат, он вздрогнул, почувствовав надежду вперемешку с отчаяньем. Замерев, Артем протянул руку к черному квадрату, смотревшемуся, чем-то посторонним, на ровной поверхности. Не достигнув цели, рука Артема остановилась, он видел, как его рука с размытыми контурами подрагивала. Закрыв глаза, Артем протянул ее и дотронулся до черного квадрата, не ощутив каких-либо изменений, он почувствовал разочарование.

— Ах, неужели я не смогу вернуться домой — тихо и печально произнес Артем, медленно открывая глаза. В туже секунду его глаза распахнулись в удивлении — Что, что это такое? Разве такое возможно? — в шоке Артем оглядывался вокруг.

Он находился внутри кубического черного квадрата, и было довольно странно, что через него было видно пространство окружающее куб со всех сторон, и даже снизу. Нарушая все законы природы, куб парил в серо-голубом пространстве, а сам Артем, находился внутри куба. В центре куба парил странный предмет, окруженный двумя сияющими сферами, вращающимися в разные стороны. Сам предмет выглядел как восьми конечная звезда, четыре луча были длиннее и чуть толще других, все лучи выходили из единого центра, соединённого маленьким прозрачным шаром. Внутри шара заключалось космическое пространство, и вращалась уменьшенная галактическая система, через центр этой системы, как бы пронзая ее, проходил еще один луч, выходящий из шара на поверхность. Этот луч изгибался под прямым углом и вращался в обе стороны над другими восьмью лучами, на конце заканчиваясь стрелкой. Весь предмет излучал чуть приглушённый свет.

Вдруг свет вокруг предмета стал мерцать, напоминая Артему ритм сердцебиения. В туже минуту он почувствовал, что его тело стало притягиваться к этому странному предмету. Когда до него осталось совсем небольшое расстояние, предмет издал шипящий звук, блеснул и молниеносно переместился в его сторону, врезавшись в область сердца, предмет растворился в нем. Когда исчез последний луч света, Артем потерял сознание.

За столом сидел мужчина в возрасте, его серьезные глаза за стеклами очков внимательно наблюдали за парой, напротив него. Полгода назад их сын спас маленькую девочку, получив травму головы не совместимую с жизнью, но нарушая все законы природы, даруя надежду своей семье, его удалось доставить в больницу живым. Сделав от себя все возможное, врачи спасли его тело, но мальчик впал в кому, и вот прошло шесть месяцев. Шесть месяцев надежды и отчаянья для страдающих родителей не прошли бесследно.

Мария Владимировна Лисинская, мать мальчика, молодая женщина тридцати пяти лет сейчас выглядела хрупкой, измученной и постаревшей, ее мелкие морщинки углубились и стали более заметны. Зелено-голубые глаза были тусклыми и печальными, лицо бледным и осунувшемся, полные красивые губы были поджаты в тонкую линию. Золотисто-рыжие волнистые волосы, собранные в высокую прическу, еще сильней подчеркивали ее бледность. И все же, несмотря на это, женщина была красива в своей печали. Смотря на нее, доктор понимал, что его маленький пациент был похож на сидящую перед ним женщину.

Мария Владимировна, ища, поддержку и опору в мужчине рядом держалась, за его руку, иногда сжимая ее своими длинными красивыми пальцами. В ответ он, похлопывал ее руку своей свободной рукой, утешая и успокаивая ее волнение. Сергей Николаевич Лисинский был высоким худощавым мужчиной лет сорока с обычной внешностью, если бы не его глаза. Его большие темно карие, почти черные, глаза притягивали все внимание собеседника. Это были глаза очень умного и мудрого человека способного выслушать и понять, все поглощающий взгляд с легкой строгостью и грустью. Каждый раз, когда доктор сталкивался с ним, он на несколько секунд погружался в прошлое и чувствовал себя студентом, не выполнившим задания, поэтому ему приходилось отдергивать себя, чтобы очнутся от этого магнетизма.

Эта семейная пара прекрасно взаимодействовала между собой и производила приятное впечатление. Мария Владимировна работала в школе учителем истории, а Сергей Владимирович был профессором археологии и специалистом в области древней истории и культуры Китая, преподавал в Университете. Они явно оба волновались и переживали. Не зная причины сегодняшнего приглашения к лечащему врачу их сына. А доктор был просто очень рад, что сегодня у него есть хорошие новости и возможность порадовать их.

— Мария Владимировна, Сергей Николаевич вы главное не волнуйтесь. Я рад сообщить вам, что два часа назад ваш сын очнулся от комы, все его показатели в норме. Ему пока сложно говорить, и потребуется длительная реабилитация, но его прогноз на полное восстановление всех функций очень хороший. Мы коллегией врачей можем с полной уверенностью утверждать, что это чудо! Поздравляю вас! Сейчас вам нужно немного успокоиться и можно будет пройти к нему.