Я сделала, как она просила, недолго думая, где окажется Мак и не слишком ли много надежд на то, что он сядет рядом со мной. Оказалось, что у него не было выбора, потому что Милли растянулась на полу с большой подушкой, а Фелисити легла вдоль короткой части дивана. Оставалось только одно свободное место — рядом со мной.

Он взглянул на него, когда начались вступительные титры к фильму. — Девочки, — сказал он, — я сейчас вернусь. Я просто хочу проведать миссис Гарднер, хорошо?

— Хорошо, — отозвались они.

— Эй, папа, выключи свет, когда будешь уходить! — позвала Милли, устраиваясь поудобнее на полу.

Он выключил обе лампы в гостиной и направился на кухню. Со своего места на диване я наблюдала, как он поставил пиво на остров и вышел в коридор.

Его не было минут десять, а когда он вернулся, в руках у него была тарелка, покрытая фольгой. Сняв свои зимние вещи, он взял свое пиво и принес тарелку в гостиную. — Кто-нибудь хочет пирожное?

— Оооо, — сказала Фелисити. — Я!

— И я, — сказала Милли, вскакивая на ноги. — Хотя они не такие вкусные, как макарунс.

— Вкусное не обязательно должно быть модным, — заверила я ее. — Она там в порядке?

Мак кивнул и поставил тарелку на столик рядом с Уинни. — Да. Я проверил ее печь, и она работает нормально.

Затем он опустился на подушку рядом с моей, и я подумал, что могу умереть.

Но я вела себя спокойно. — Это хорошо. Это была не совсем подходящая ночь, чтобы остаться без тепла. Холодно.

— Тебе холодно? Вот. Потянувшись за мной, он снял толстый вязаный плед со спинки дивана и положил его мне на колени.

Мне было не так уж холодно — на самом деле мое тело обдавало жаром от его близости, — но я не могла противиться идее посидеть с ним под одеялом в темноте. — Спасибо. Вот, я поделюсь. Развернув тяжелый вязаный плед, я расстелила один конец на согнутые ноги Уинни и аккуратно бросила другой на колени Макка.

— Эй, я тоже хочу одеяло, — заныла Фелисити.

— Я тоже, — сказала Милли. Мак поворчал, но отставил пиво и снова встал. Он исчез на лестнице и через минуту спустился с двумя флисовыми одеялами. Накинув одно на Милли, он вытряхнул второе и накинул его на Фелисити. — Что-нибудь еще, пока я буду стою?

— Ш-ш-ш, — назидательно сказала Милли.

Мак пощекотал ее под ребрами, прежде чем снова занять место рядом со мной, и, если я не сошла с ума, мне показалось, что на этот раз он сел немного ближе. Под одеялом я чувствовала его бедро рядом со своим.

Мы смотрели фильм и потягивали пиво, пока дети ели попкорн и пили лимонад. В какой-то момент Милли захотела еще закуски, Фелисити — в туалет, а Уинни — плюшевое животное, мы нажали на паузу. Все три девочки встали и разошлись в разные стороны, оставив нас с Маком одних в тусклой гостиной.

— Еще пива? — спросил он, поднимаясь на ноги.

Я заколебалась. Я вроде как легко пьянела и не хотел выглядеть глупо. Я хотела, чтобы он видел во мне взрослого человека, а не ребенка, так что пьянство не помогло бы. Тем не менее, я так хорошо чувствовала его тело рядом со своим, что мне было трудно расслабиться. Еще одно пиво не повредит. — Хорошо.

— Хорошо. Я думал, что ты будешь ответственной и откажешься, а я буду чувствовать себя дерьмово из-за того, что плохо на тебя влияю.

Я улыбнулась ему. Ты не влияешь плохо.

— Посмотрим. Он посмотрел в сторону кухни, где кто-то включил свет и начался спор о том, на сколько времени нужно поставить для попкорн в микроволновку. — О, Господи. Я сейчас вернусь. Пока его не было, я схватила свою сумочку и бросилась наверх, в ванную. В зеркале над раковиной я проверила свое отражение, пытаясь представить, что он увидел, когда смотрел на меня. Ребенка? Коллегу? Сотрудника? Как мне заставить его увидеть меня по-другому?

Сдавайся, сказала я своему отражению. Затем я достала из сумочки противозачаточные таблетки, приняла одну на сегодня, выключила свет и вернулась в гостиную, где на диване уже сидел Мак. Девочки все еще шумели на кухне.

— Держи, — сказал он, протягивая мне еще одно пиво.

— Спасибо. Я взяла бутылку и снова устроилась на диване, на этот раз сидя скрестив ноги под одеялом. Я не делала этого специально, не совсем, но мое левое колено теперь покоилось на его правом бедре, и он не отодвинулся. Мой пульс участился.

Взгляд Мака был устремлен на кухню, пока он пил свое пиво. — Иногда мне не верится, что я еще не испортил все это дело с отцовством.

— Ты шутишь? Ты отличный отец.

Он сделал еще один глоток. — Я не знаю. Иногда я думаю, что поступаю с ними правильно. Иногда я убежден, что наношу непоправимый вред. В большинстве случаев я не имею ни малейшего представления о том, что делаю.