С парня быстро спал гонор. Очень уж не хотелось попадать в комендатуру. А ещё больше, видимо, чтобы узнал дед.

Катя всё это время стояла, не шевелясь. Тищенко отряхнул перчатки. Обернулся к ней. — Жива? Ты его правда знаешь? Катя отрицательно помотала головой. — Спасибо Вам, Михаил Борисович, — наконец смогла выговорить. — Ух ты! Ты местная что ли? Я тебя не знаю. — Я Склодовская. — Ааааа, Лёликова старшая! Ясно. Стой, так это ты на фотографии в газете была? — Я и… — И кап три Ветров. Балбес эдакий. Я просто специально купил газету в день, когда сын родился. На память. Тем более праздник был, — просиял Тищенко, — Балбес он, но такую красавицу заполучил. Катя засмущалась. — А почему Ветров — балбес? — Батя мой его так называл. Он их с братом в Нахимовское отвозил. Так вот и приклеилось. На самом деле он серьёзный мужик. Это я так, шутя. Замёрзла? Беги домой. С этим придурком разберутся. Не бойся. — Я и не боюсь. Спасибо большое Вам.

56.

Бабушка открыла ей сразу, будто ждала под дверью. — Я только пришла. Давай, раздевайся. Обедать будем. Дед вечером только придёт. И выкладывай, что случилось.

Катя глянула на себя в зеркало. То, что с ней явно что-то случилось, было написано на лице. Не скроешь. Пришлось рассказывать. И то, что летела сюрпризом. И что Вадима дома не застала. А телефон не отвечает. И про придурочного адмиральского внука тоже.

Не успела она закончить рассказ, как у бабушки телефон зазвонил.

— Мила, как Катерина? — голос деда было слышно и безо всякой громкой связи. — Нормально. Ты то откуда знаешь, что она приехала. — Тищенко доложил. Я уже Сокольскому сказал, что сделаю сначала с его внуком, а потом и с ним самим. Хорошо Мишка с обеда шёл. Катька же, небось, не к нам прикатила? Людмила Викторовна угукнула, соглашаясь. — Ладно, буду вечером. Прокурорские вцепились, как клещи.

— У деда неприятности? — Да, у них там военная прокуратура работает. По тому факту на "Разящем". Ветрова затаскали. Не отвечает?

Катя обречённо глянула на телефон, талдычащий ей в сотый раз, что "аппарат абонента выключен или…". — Кать, если не отвечает, значит не может. — А если он.. — Не если. Не смей сомневаться. Ты для чего прилетела? Поддержать? Катерина кивнула. — Ну так и думай о хорошем. О Вадиме думай. И он почувствует. Вот увидишь. Попозже сходишь ещё раз. Давай пирогов напечем. С чем хочешь? — С капустой. Жареных. Можно? — Тогда давай. Ты начинку. Я тесто.

Пару часов Катя была занята пирогами. Когда они дожарили последнюю партию, опомнилась. — Ба, я маме не позвонила. Вот блин… — Я уже сама ей написала, что ты у нас. Не блинкай. Давай, сходи ещё разок до Вадима. Если дома будет, пришли мне хоть букву. Держи кулёк с пирогами.

Катя собралась быстро. Ноги несли в сторону дома Ветрова. Окна снова были тёмными. Звонок всё так же звучал в глубине квартиры. Телефон не отвечал.

Катя оставила пакет с пирожками на дверце. На негнущихся ногах вышла на улицу. Побрела домой. Ввалилась в квартиру на руки к бабушке.

— Не смей плакать. Это служба. Не детский сад. Он командир. Не сопливый мальчик. На нем люди. И корабль. Это не бумажки с места на место перекладывать. Пошли. Будем работы школьные проверять. У тебя английский и немецкий? Вот давай. Взяла карандаш, и вперед. Тридцать штук твои. Двадцать немецких. Остальные английские. А то я до утра буду сидеть.

Людмила Викторовна положила перед Катей стопку листочков. Следующие пару часов Катя не поднимала головы от детских работ.

Потом они пили чай с пирогами. Бабушка рассказывала про школу.

Катя прикидывала, смогла бы она так, как Лёля и бабушка. Каждый день входить в класс. Вспомнились Лелины уроки математики и уроки Киры Витальевны. Вот у кого учиться и учиться.

Мысли по кругу все равно вернулись к Вадиму. Катя очередной раз выслушала автоответчик. Вздохнула.

— Знаешь, — решила отвлечь её Людмила Викторовна, — я тебе ещё один рецепт дам. Но это для особого случая. Если тебе захочется что-то Вадиму сказать. Так, чтобы он сразу понял. Его мама, Ксюша Ветрова, у нас в школе в продленке работала. Она пекла торт. Вишнёвый. Надо найти, где записано.

В ящике над плитой стояло множество тетрадок. Оказывается, с разными рецептами. Явно чужой рукой был написан рецепт вишнёвого бисквита. Очень простой на вид. — Это Ксюша мне писала. Ты давай, сфотографируй. Это правда очень вкусно. Она один раз на работу приносила. А так пекла мальчикам своим на дни рождения.

Катя перечитывала строчки, написанные рукой матери Вадима. "Ягоды смешать со сметаной…". Воображение сразу подкинуло яркие картинки. Вспомнилась та фотография на столе в его каюте.

Она решила, что обязательно испечет ему этот торт. По какому-нибудь особому случаю. А сейчас, когда она совсем рядом с ним, ей хотя бы просто увидеть его. На чуть-чуть.

57.

Дед вернулся поздно. Вымыл руки и молча сел ужинать. Бабушка сидела рядом, тоже молча. Катя подумала, что она, наверное, не смогла бы так сидеть и молчать. Задавала бы какие-то вопросы. Или говорила бы сама.

Сейчас ей очень хотелось спросить деда про Вадима. Что с ним? Если бы не ночь и мороз, она бы уже сбегала до его дома. Телефон сотый раз выдавал ей одну и ту же безнадежную фразу.