День закрутился. По Невскому дошли до Дворцовой площади. И не заметили, как дотопали.

В Эрмитаже все уже были, кроме Димки и Тамары. Он ей что-то сказал на ухо. Видно, обещал, что ещё приедут и обязательно сходят. Пошли мимо Медного всадника к Исаакиевскому собору. Залезли на колоннаду. Потом почти от Невского устроились на прогулочный теплоходик. Поплыли по каналам. — Не поплыли, а пошли, — поправила всех Катя, — На борт с правой ноги наступайте. Так принято.

Через пару часов поняли, что хочется чего-то совсем необычного. Рядом с Казанском собором собирали экскурсию в Кронштадт. Через двадцать минут отъезд.

Ребята переглянулись и полезли в автобус. Устроились на самых дальних сидениях все вместе. Автобус шёл по новой дороге. Форты и гладь Финского залива, парусные суда и "Ракеты" — ребята смотрели во все глаза.

Морской собор поражал своим величием. Музей маяков порадовал новой и интересной информацией. Димка задавал экскурсоводу всё новые вопросы. Пока Тамара его за рукав не потянула.

И вот Летний сад. Ничего вроде особенного. Парк как парк. Рядом залив и набережная. Музыкант играет вальс на аккордеоне. И открыт вход на причал, у которой стоят военные корабли. Туда можно было зайти самостоятельно, без экскурсии. Правда совсем ненадолго. Катя потянула всех к кораблям.

Они шли по причалу. На некоторые корабли можно было зайти. На входе стоял вахтенный матрос. Рядом стенд с названием корабля и его историей.

Катерина, как заправский экскурсовод рассказала всё, что знала интересного. Про камбуз, кают-компанию, про то, что корабль называют женщины, и что посуда на кораблях обычная, только дно обязательно шершавое, чтобы не скользила по скатерти.

— Ты откуда это всё знаешь? — Мишка смотрел на неё с восхищением. — У меня же дед контр-адмирал на Северном флоте. Я была с ним на самом настоящем миноносце.

Катя поймала себя на том, что ищет среди кораблей "Разящий". Потом опомнилась. Это же Балтийский флот, а не Северный. На всякий случай переспросила вахтенного. — Все корабли из Кронштадта. Только последний из Североморска. Они из ремонта с верфей, — добродушно ответил матрос.

Катя бежала к концу причала, бросив свою компанию. Последним стоял минный тральщик "Соловецкий юнга". Кузьмина была готова расплакаться.

19. Вернулись в город уже под вечер. Поезд обратно почти ночью. Сил гулять не осталось. Они брели по Адмиралтейскому скверу. Ели мороженое. Фотографировались. Решили ещё раз выйти к Неве.

Катя щелкала фотоаппаратом. Свою цифровую камеру с неплохим объективом ей в поездку дала Лёля. Чайка села на крышу дома на углу Гороховой улицы. Катя прицелилась объективом.

Вдруг её резко дёрнули за плечо. Хорошо, что фотоаппарат висел на шее. Он вылетел из рук, больно стукнув "тушкой" по рёбрам. Раздался визг тормозов и гудение клаксонов.

Катя не сразу пришла в себя. К ней с другой стороны улицы спешили друзья. А за плечо Кузьмину железной хваткой держал Вадим Ветров.

— Что ж Вы, Екатерина Александровна, на дорогу то не смотрите? — спросил насмешливо и отпустил её плечо. — Я… Не знаю… Я… Смотрела. Там чайка… И я…, - залепетала Кузьмина, не веря собственным глазам. — Катя, всё хорошо? — примчались ребята, окружили её. — Да, да… Нормально. Катя поискала глазами Ветрова. Тот, держа в руке куртку, уже шёл по тротуару прочь. — Вадим Андреевич! Подождите! — кинулась к нему Катя. Догнала. Тот обернулся. — Надеюсь, с Вами всё в порядке, Екатерина Александровна? — снова спросил Вадим, оглядев её с головы до ног. Катю тряхануло от этого взгляда. — Я хотела сказать Вам спасибо! — собрала она себя в кучу. — Не за что. Берегите себя. — А Вы? Вы что тут…? — Я в Академию приехал. Экзамены сдавать. Завтра домой. Приедете к нам? — Нет, к сожалению. В этом году никак. У нас снова малыш должен родиться. Девочка, — поделилась Катя. — Это замечательно, — улыбнулся Ветров, — Поклон передавайте родителям. Надеюсь, в следующем году Вам позволят быть на балу в День ВМФ. — Будет бал? — Конечно. Придёте? — Обязательно! — Тогда, чур, первый вальс мой. В награду, так сказать, — снова улыбнулся Вадим. — Конечно. Да. Договорились. То есть, спасибо. Спасибо Вам, Вадим Андреевич. — Идите, Екатерина Александровна, Вас ждут, — Вадим кивнул куда-то ей за спину. Там стояла вся её компания.

А Катя застыла. Смотрела на него во все глаза. Серые они! Темно-серые! Глаза у Ветрова. И ресницы у него темные. А волосы совсем короткие и будто выгоревшие. Седые? Он же молодой совсем. Как взрослый мальчишка в этих модных джинсах с массивным ремнем, футболке, обтягивающей тренированное тело и белых кроссовках. В форме, конечно, ему ещё лучше. Особенно в парадной. Но так — тоже ничего.

Вадим тоже не двигался. Вот ведь попалась ему адмиральская внучка. Едва под машину не угодила, дурочка невнимательная. Выросла. Уже совсем не нескладный высокий подросток. Девушка. Красивая. Очень. Пшеничные волосы по плечам. И глазищи серые с ярким жёлтым ободком на радужке. Смотрит внимательно, ничего не упустит. А как машину не заметила?

На самом деле прошла всего пара секунд. Катю окликнули. Она обернулась, мол, сейчас иду. — До свидания, Екатерина Александровна. Осторожнее будьте. — Спасибо. До свидания, Вадим Андреевич.

Ветров отвернулся первый. Быстро зашагал по Гороховой в сторону метро. Ему ещё к Юрке добираться. Там беда. Но Кате Кузьминой об этом не стоило говорить.

— Кать, что за мужик? — взял её за руку Мишка. Катя выдернула ладонь. — Это не мужик. Это Норд. — Кто-кто? — Ветер с севера.