– Я не разбила!

– Ты разбила. Ты села на них.

Милли нахмурилась.
– Может, тебе не стоит оставлять их на диване?

– Может, тебе стоит смотреть, куда ты садишься своей большой попой.

– У меня нет большой попы! Папа, Фелисити сказала, что у меня большая попа!

– Ни у кого в этом доме нет большой попы, - сказал я им, поставив перед ними подгоревший бекон.
– Теперь доедайте свой завтрак. Фелисити, я посмотрю на твои очки через минуту.

Я едва-едва успел всех накормить, починить очки Фелисити, прибраться на кухне, сложить белье, одеться, расчистить лопатой дорогу себе и миссис Гарднер и завести свой внедорожник, чтобы успеть отвезти Милли на балет.
– Ладно, поехали! крикнул я у входной двери.
– Но моя прическа не готова, - крикнула Милли, торопливо спускаясь по лестнице в черном боди и розовых колготках, ее светлые волосы все еще были спутаны.

– А Уинни так и не оделась, - сказала Фелисити с дивана в гостиной, где она играла на своем iPad.

Я посмотрел на Уинифред, которая лежала на полу в своей пижаме Пуффендуя и смотрела мультфильмы.
– Сейчас нет времени. Уинни, надень сапоги и пальто поверх пижамы. Фелисити, собирайся и убедись, что у тебя и Уин есть шапки и перчатки. Холодно. Затем я посмотрел на Милли.
– Иди принеси бублик (*специальное приспособление в виде кольца, сделанное из сетчатого материала) я натопчу, а мне не хочется снимать с себя все это дерьмо.

Фелисити показала на меня, сползая с дивана.
– Еще пятьдесят центов, папочка.

– Дерьмо - это не ругательство, - возразил я.

– Могу я сказать его в школе?

– Нет.

– Тогда это ругательство.

Я тяжело вздохнул. Милли спускалась по лестнице с расческой, бубликом и тарелкой с заколками. Через пять минут мне удалось собрать ее густые медового цвета волосы в нечто, напоминающее пучок балерины. Я нахмурился.
– Просто хочу сказать сегодня не лучшая моя работа, Миллс.

– Мой пучок всегда самый плохой, папочка. Другие девочки смеются над ним.

Что-то кольнуло у меня в груди.
– Прости. Я делаю все, что могу.

– Мы готовы, - сказала Фелисити.
– Но мои сапоги такие тесные, что я едва могу их надеть. А Уинни смогла найти только одну варежку.

Я на мгновение закрыл глаза и вздохнул.
– Мы купим тебе новые сапоги на этой неделе, а в корзине миллион варежек. Принеси мне одну, пожалуйста.

– Она не подойдет.

– Это неважно. Поторопись, а то твоя сестра опоздает.

– Я опаздываю каждую неделю, какая разница? пробормотала Милли, закидывая сумку на плечо. Она уже собиралась пройти мимо меня за дверь, когда я поймал ее за локоть.

– Эй. Прости. Впредь я буду стараться приводить тебя вовремя, хорошо?

Она кивнула.
– Хорошо.

Я отпустил ее, выпроводил Фелисити за дверь в ее слишком маленьких сапогах и надел на руку Уинни первую попавшуюся варежку, прежде чем подхватить ее на руки и вынести на снег, захлопнув за нами дверь.

За последние девять месяцев у меня было гораздо больше неудачных дней, чем удачных, но они тоже были - хотя и не так много. Я действительно делал все, что мог, но, черт возьми, Милли заслуживала лучшего пучка, Фелисити - подходящих сапог, а Уинифред - отца, который не забыл бы одеть ее и вымыть сироп из волос, прежде чем вывести из дома.

И они заслуживали матери, которая бы их не бросила - за последние девять месяцев она видела их всего два раза.

Что касается меня, я бы взял утро для себя. Одно утро без полной ответственности за кого-то еще. Одно утро, чтобы почувствовать себя мужчиной, а не просто папой. Одно утро, чтобы ругаться, не кидая деньги в банку, чтобы вспомнить, что есть жизнь помимо стирки, обедов и маленьких девочек. Было ли это ужасно с моей стороны?

Возможно.

Но все же.

Одно утро. Это все, чего я хотел.

Глава 2

Фрэнни

У невесты туалетная бумага прилипла к туфле.

Я находилась за стойкой регистрации в гостинице "Кловерли Фармс", которую свадебная пара арендовала на все выходные, когда увидела, как она выходит из туалета в холле, оставляя за собой шесть или семь неловких белых квадратиков. Я быстро выскочила из-за стола и поспешила к ней, пока она не успела вернуться в ресторан гостиницы, где проходил прием.

– Простите, миссис Рэдли?

Невеста, женщина лет сорока с каштановыми волосами и стройной фигурой, повернулась ко мне и улыбнулась, услышав свое имя.
– Полагаю, это я? К этому нужно привыкнуть.

Я улыбнулась ей в ответ.
– Поздравляю. Я просто хотела сказать, что у вас к подошве прилипла туалетная бумага.

Она посмотрела вниз на свои ноги, которые были хорошо видны под подолом ее платья цвета слоновой кости.
– О, боже мой. Спасибо вам большое - это было бы очень неловко.

– Нет проблем.

Она потянулась вниз, чтобы убрать ее, и в этот момент одна из крошечных атласных бретелек на платье порвалась. Задыхаясь, она подтянула ее и закрепила на месте.
– Боже мой, я в полном беспорядке!
– прошептала она.
– А мы собираемся танцевать наш первый танец. Помогите!