Кто бы мог подумать, что мне понравятся наглые мужчины?

Он хватает меня за бедра и тащит к краю матраса.

Мой позвоночник покалывает в предвкушении.

— Что случилось с тем, что «по-собачьи» — твоя любимая поза?

Он проводит кончиком по моей щели, подготавливая меня.

— Всегда есть следующий раз.

Следующий раз. Потому что он хочет сделать это снова. От такого простого заявления мое сердце сжимается в груди.

Он поднимает обе мои ноги и кладет их себе на плечи. Одним быстрым движением он входит в меня. Из моего рта вырывается шипение от внезапного вторжения. Без предупреждения. Никаких сладких поцелуев. Ничего, кроме чистого доминирования, когда его пальцы сжимают мои бедра, оставляя на них вмятины.

Черт, мне это нравится. Мне нравится, как он закрывает глаза — образ блаженства и чего-то еще, что я не могу перевести. Он открывает глаза, оставаясь на месте, и смотрит глубоко в мои, словно читая меня.

Волна эмоций захлестывает меня. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы поцеловать его в губы.

— Ты в порядке?

— Да. Я немного ошеломлен.

Я не спрашиваю почему, а он не объясняет. Джакс наклоняется и оставляет дорожку поцелуев от моей челюсти до шеи. Он снова двигается. Его толчки становятся все более беспорядочными, и я подстраиваюсь под него.

Мне нравится чувствовать его. Полнота, сила, нарастающий гул внутри моего тела.

Его пальцы поднимают мою задницу с кровати, когда он регулирует угол наклона, ударяя в меня так, что у меня перехватывает дыхание от одного толчка за другим. Тепло, распространяющееся по позвоночнику, становится все сильнее по мере того, как оргазм овладевает моим сознанием и телом.

Мой взрыв подстегивает Джакса, который в отчаянии сжимает пальцами мою задницу до боли. Я вцепиляюсь в плед, чтобы удержаться на месте, пока он продолжает входить в меня.

Его член снова касается моей точки G, вызывая у меня еще одно внетелесное переживание.

— Черт! — тело Джакса содрогается, а его бедра продолжают входить в меня. Его темп замедляется, пока он собирается с силами. Он убирает мои ноги со своих плеч, прежде чем его тело рухнет на мое, уткнувшись головой в мою шею. — Елена… что, черт возьми, я собираюсь с тобой делать? — он оставляет самый мягкий поцелуй в точке моего бешено бьющегося пульса.

— Я уверена, что мы можем проявить изобретательность.

Он издаёт грубый смех — такой, который наполняет моё сердце теплом, которое я хочу поймать. То, что я хочу вызывать в нем каждый день, пока он не почувствует себя счастливым и оптимистичным.

Я не против быть причиной каждого его дня.

Джакс

Вчера все изменилось. Я не ожидал, что разрушу последние границы между мной и Еленой. Но с ее печальными глазами и травмирующим прошлым я не мог побороть желание все исправить между нами. Быть тем, на кого она может рассчитывать в мире, который отнял у нее почти все, и загладить свою вину за то дерьмо, которое совершил.

Где-то посреди ночи она сбежала из моей комнаты, оставив меня просыпаться в пустой кровати, пахнущей ею и нами.

Неуверенность овладевает мной, и мне не терпится найти ее. Мысль о том, что она снова сдерживается и избегает меня, не дает мне покоя после того, что мы разделили.

И, черт возьми, мы делили. Зависимость — это еще не все, что я чувствую по отношению к ней. Если прошлая ночь была хоть каким-то признаком того, что между нами может быть, я хочу ударить прежнего себя за то, что сдерживался так долго.

Я иду к центру дома, где находятся ее гостевые апартаменты, и стучу в дверь.

— Елена, открой.

Дверь открывает запыхавшаяся Елена с волнистыми волосами, напоминающими что-то из музыкального клипа восьмидесятых. Я смотрю на ее бедра, плохо скрытые большой футболкой. Фиолетовые синяки выглядывают наружу, вызывая у меня улыбку. Я бы с удовольствием развернул ее, задрал подол футболки и посмотрел, нет ли на ее заднице следов моих пальцев. Возможно, я был немного груб, но не мог сдерживаться. После того, как я игнорировал свое влечение к ней в течение нескольких месяцев, было трудно обуздать свое желание, и ее тело приняло на себя всю тяжесть этого.

Она потерла глаза.

— Что случилось? Я дремлю.

— В 9 утра? Кто ты и что ты сделал с настоящей Еленой?

— Ты не давал мне спать почти всю ночь. Чего ты ожидал? — она зевнула, мило скривив лицо.

— Что ты действительно останешься до утра, для начала. — В моем голосе больше укуса, чем предполагалось.

— Я не хотела, чтобы твои родители застали меня в твоей комнате.

— Они не заходили в мою спальню с тех пор, как я была подростком, помнишь? Вместо этого они пользуются домофоном.