Софи смотрит на Лиама.

— Ты должен поговорить с ним. Дело теперь не только в нем, потому что работа Елены тоже зависит от него. — Она хмурится на Джакса, перебираясь на центральное сиденье рядом с ним, вынуждая меня сесть по другую сторону от нее. Наверное, так будет лучше, учитывая, что Джакс уже случайно задел меня.

Точно. Потому что его губы упали на мои. Кого я обманываю?

Это фантастика. Действительно, моя уверенность в своей работе достигла апогея.

Нет.

Я закрываю дверь машины.

— Все в порядке, пожалуйста, не разговаривай с ним. Я разберусь с этим и поговорю с ним, чтобы этого больше не повторилось.

— Конечно, она может поговорить со мной. Она всегда хочет поговорить со мной. Она не уходит, сколько бы раз я ее ни просил. — Пробормотал Джакс.

— Не обращай на него внимания. Он говорит глупости, когда пьян. — Лиам садится на пассажирское сиденье, бросая на Джакса взгляд, который говорит мне, что он хочет, чтобы его друг заткнулся и пошел спать.

— Трезвые слова, честные мысли. — Джакс смеется.

— Нет, придурок. Пьяные слова, трезвые мысли. — Поправляет его Софи.

— А, понял. Значит ли это, что я могу сказать Елене, что считаю ее красивой?

Софи откидывает голову назад на подголовник и смеется.

— Конечно, давай. Наконец-то, вечер становится интересным. Почему бы тебе не рассказать нам, что ты действительно чувствуешь?

— Не поощряй его. — Ворчит Лиам.

— Елена такая красивая, что на нее больно смотреть. — От слов Джакса в моем желудке поселяется устойчивый гул, как будто я выпила двухлитровую бутылку газировки меньше чем за две минуты. Я серьезно не в себе.

— Тогда почему ты рядом с ней угрюмый придурок? — Софи насмехается над ним.

— Потому что я могу быть таким.

Лиам застонал.

— Это плохая причина.

— Ладно. Потому что у меня нет выбора. — Он фыркнул.

— Это еще худшая причина. Ты не понимаешь сути. — Софи постукивает Джакса по виску.

Лиам поворачивает свое тело вокруг сиденья и улыбается Софи.

— Наверное, потому что он выпил достаточно, чтобы убить большинство клеток своего мозга.

Софи сжимает руки вместе.

— Он должен был сделать ей комплимент, а потом извиниться.

— Ты не можешь заставить Джакса делать то, чего он не хочет. Это то, что делает его… ну… таким Джаксом. — Лиам смотрит на своего друга.

И вот тут-то и кроется моя самая большая дилемма. Я хочу знать, что заставляет Джакса чувствовать, что он не заслуживает ничего хорошего в своей жизни.

Я хочу знать о человеке, который прячется за дрянными новостными статьями и бездумным сексом. О человеке, который шепчет себе, что он недостаточно хорош.

Я хочу узнать о нем больше, и я не уверена, хватит ли у меня самообладания, чтобы удержать себя от попыток.

Как только Джакс просыпается, я оказываюсь в его пространстве. Он выглядит настолько свежим, насколько можно ожидать после того, как накануне вечером он напился до оцепенения. Я бы не удивилась, если бы его кожа была на вкус как его драгоценная бутылка Джека. Представив, как я делаю это с ним, я сдерживаю стон. Я засунула эту мысль в самый темный угол своего сознания, надеясь, что она никогда не увидит свет.

Я поднимаюсь с дивана и иду за ним в нашу маленькую кухню.

— Нам нужно поговорить о прошлой ночи.

— Я прошу очень немногого в жизни. Первое — чтобы никто не беспокоил меня до утреннего чая. И второе — чтобы никто не беспокоил меня после утреннего чая.

— Джакс… — Я предупреждаю.

— Ладно. Мне нечего сказать. У меня голова болит до такой степени, что хочется умереть, так что, пожалуйста, прибереги свою речь до того момента, когда я почувствую, что могу стоять прямо без того, чтобы мир кружился.

— Как насчет того, чтобы я помогла тебе. Начни со слов «Мне жаль, Елена» и продолжай в том же духе.

Он смотрит на меня, пока включает свой электрический чайник.

— Ты злишься, потому что я выпил?

— Да. — Слова выходят с шипением. — Что, если бы Лиама не было рядом, чтобы помочь мне? Что, если бы случайный человек снял видео и выложил его в интернет? Я провела большую половину этого утра, прочесывая интернет, чтобы убедиться, что никто не написал о тебе ничего плохого. Ты сказал мне, что постараешься стать лучше, и я хочу тебе верить, но потом ты делаешь такие вещи, которые заставляют меня сомневаться в том, насколько серьезно ты относишься к своей карьере! — мой акцент становится все тяжелее, так как я все больше расстраиваюсь.