Смотреть на это зрелище, да и слушать, было выше моих сил. В мыслях вспыхнул наш разговор с Витей во дворе, его странная реплика, брошенная на прощание. А что если он с Аленой расстался из-за меня? Что если таким образом он хотел мне показать свои намерения?

Нет… Разве это возможно? Или же… возможно?

Щеки в момент густо покраснели, и я невольно улыбнулась сама себе, прикусив нижнюю губу. Сердце заходилось – прыгало, едва ли не отбивая чечетку. Наверное, это ужасно – радоваться чужому горю, однако я не могла ничего с собой поделать. Правда, радовалась я недолго, Витя ведь на соревнованиях аж до пятнадцатого декабря. И номера его у меня нет, моего у него тоже. За эти несчастные две недели может все что угодно случиться. Остается только ждать.

А ждать оказалось непросто.

Время превратилось в резиновое. Я просыпалась, шла на занятия, возвращалась домой, ну и доделала проект по истории для Вити. Сдала работу историчке, сказав, что он попросил меня передать ей, так как сам уехал. Не знаю, поверила Анна Дмитриевна или нет, но приняла молча, про оценку тоже промолчала.

Оставшиеся бесконечно долгие дни я пыталась сосредоточиться на учебе. В конце концов поступление в вуз никто не отменял. Нам, как назло, поставили кучу пробников, поэтому я только и делала, что корпела над учебниками, погружаясь в знания.

Выбралась на улицу только в воскресенье, и то потому что отца не было, а с мамой в последние дни мы не могли оставаться наедине. Казалось, между нами повисло какое-то напряжение. После тех воспитательных мер она ходила сама не своя, с опущенной головой, словно на плечах повис неподъемный груз. Возможно, мать поняла больше, чем мне хотелось бы, а возможно, она впервые осознала цену своего выбора. Однако мы не спешили делиться переживаниями, стараясь обходить неудобное прошлое стороной.

Поэтому в воскресенье мать без вопросов позволила мне прогуляться с Наташей, даже дала двести рублей и намекнула на поход в кино. Деньги я приняла, конечно, а насчет кино мыслей не было. Да и у Красновой наверняка были планы.

Ната поджидала на улице, одетая с иголочки: сапоги на высоком толстом каблуке, темные зимние колготки, короткое черное платье и пуховик. Погодка стояла не сказать, что холодная, однако шел дождь, и морозный ветерок прокрадывался под одежду, заставляя ежиться. Так что на фоне модницы подруги я выглядела человеком-мешком: в широких джинсах, зимних кроссовках, дутой куртке и шапке с большим белым помпоном.

– У нас важная миссия, а ты выглядишь, будто дрова рубить вышла, – подметила Краснова.

– А вдруг мы идем рубить дрова? В такую холодину это, в самом деле, очень важная миссия.

– Очень смешно, – хмыкнула подруга, ткнув меня локтем.

– Ну не знаю, мне смешно, – улыбнулась я, перепрыгивая через большую серую лужу.

– Я хочу тебя кое с кем познакомить.

– Меня? Э, нет, – я категорично замахала руками. – Увольте. Ты же знаешь, что у меня клиника дома, какой знакомить?

– Он мне нравится, хочу, чтобы ты его оценила и… сказала свой вердикт.

– Я? Зачем? – мы остановились напротив одного из дворов, на узкой тропинке. Где-то вдали раздался лай собак и голоса детей.

– У меня редко такое бывает, чтобы парень прям запал в душу.

– У тебя каждый раз – запал в душу и все дела, – усмехнулась я, вспоминая, сколько таких парней уже было у Наташи. Она та еще львица.

– Ой, скажешь тоже! Этот особенный, у него такой взгляд, ух, пронзает до косточек! – подруга вздохнула и расплылась в мечтательной глупой улыбке. Вот уж правда, особый случай. Обычно Ната более сдержанная в высказываниях о парнях. Для нее главное их кошелек, а уж никак не взгляд, от которого таешь до последней капельки.

– И как мы с ним познакомимся? Ты хочешь устроить свидание втроем?

– Почти, – Краснова подхватила меня под руку, многозначительно играя бровями. Лисица еще та. – Я выбрала пиццерию, он нас ждет там.

– Э… стоп, со мной вместе? Он в курсе насчет третьего колеса?

– Да, я сказала, что ты моя незаменимая бэйба, и ему придется смириться, – усмехнулась Наташка.

– Мне его уже жаль.

– Ой, не будь такой скучной, а то твой упакованный мальчик от тебя сбежит.

– Он не мой! – возмутилась я, краснея. Перед глазами моментально всплыла Витина улыбка, а губ словно коснулось его горячее дыхание. Сердце заметно зачастило от воспоминаний.

– Это временно, – хмыкнула самодовольно Краснова.

Обсуждать Шестакова мы не стали, потому что Нате уж больно хотелось поделиться историей про свое «волшебное» знакомство и новую любовь. Как оказалось, парня звали Валёк, учился он на втором курсе университета, где-то подрабатывал, только не ясно где, и, конечно, был без ума от моей подруги. Познакомились они случайно: она переходила дорогу и чуть не попала под машину. Валёк геройски спас Краснову, а взамен попросил ее телефончик.

Порой мне казалось, что Наташка точно могла бы стать героиней женских романов. Такая разнообразная бурная жизнь.