Я тоже должна быть напугана. Но все случившееся походит на мои сны об убийце. Время замедляется, и я превращаюсь во вспышку экстаза посреди бушующего хаоса.

Мой отец отправил меня сюда не просто так. Моя задача – выбраться из этого места.

– Покидаем судно! – кричит Слайделл. – Первыми выходим мы с Алмазом!

Военные расчищают нам путь, расступаясь и прижимаясь к стенам кабины.

Аэромобиль спиралью падает вниз, каждые несколько секунд за окнами проносится то небо, то земля. В хвостовой части разъезжаются лепестки дверной диафрагмы, впуская внутрь потоки горячего воздуха.

Я еле стою на ногах, но Слайделл тащит меня к двери.

Снаружи корабль опутан огромной белой сеткой. Солдаты открывают по ней огонь, по тесной кабине проносится грохот от выстрелов из винтовок. Смарт-пластик разлетается на множество развевающихся лент.

Проносящийся мимо ландшафт приближается с каждой секундой.

– Держитесь за меня! – выкрикивает мне Слайделл и толкает в пустоту.

От свободного падения у меня кружится голова, желудок подскакивает к горлу. Отброшенные в сторону вращающимся аэромобилем, мы летим по спирали вниз.

Бронированная перчатка Слайделл с шипением выплевывает маленькими толчками сжатый воздух, который замедляет наше падение. Таким образом сержант берет его под контроль.

Какое-то мгновение я вижу все вокруг отчетливо. Выпрыгивающая за нами череда солдат похожа на нитку жемчуга. Они принимают голубой окрас, как только их камуфляжная форма приспосабливается к цвету неба. Вдалеке отчаянно вращаются еще два аэромобиля, пойманные воздушной сеткой. Горизонт ослепляют вспышки света, слышен непрекращающийся низкий рокот, точно заканчивается безумное шоу фейерверков. Мимо проносятся трассирующие снаряды – это мятежники стреляют с земли.

Раскинувшиеся под нами руины стремительно мчатся навстречу.

Вдруг над нашими головами раздается рев – еще один аэромобиль из нашего строя пытается вырваться из паутины.

Взмах его винтов сильнее относит нас со Слайделл к земле. Внезапно изломанный, разрушенный город начинает приближаться слишком быстро.

Лампочка на моей куртке загорается желтым.

«Внимание, – передает сирано. – Показатели вашей куртки сообщают о слишком большом весе».

Все потому, что за меня держится Слайделл – а вместе с ней ее бронежилет, оружие и все снаряжение. Ее куртка рассчитана на такую большую массу. Моя же – нет.

– Отпустите меня! – кричу я.

– Все в порядке, мисс. Я вас держу!

– Нет! Дело в том… – Сейчас не время объяснять, почему одновременно магнитные монополи работают плохо. Важно лишь то, что земля несется к нам чересчур быстро. – Отпустите!

Когда она не слушается, я подбираю к себе ноги и пятками ударяю ее в грудь. Подошва одного ботинка соскальзывает с брони и врезается в ее подбородок – голова дергается назад.

Она отпускает меня.

Я снова начинаю вращаться, не в силах управлять своим полетом. Небо, земля – все превращается в размытое пятно.

Хотя бы лампочка на моей спасательной куртке вновь загорается зеленым.

Через несколько секунд меня резко дергают вверх ремни безопасности. Они впиваются в бедра и под руками, стремительно замедляя падение.

Подо мной вырастает ржавый остов древнего здания, отшлифованный многовековыми песчаными бурями. И он летит на меня.

Я закрываю лицо.

Спасательная куртка отскакивает, уводя меня в сторону от металлических балок. Я ударяюсь о песчаную дюну и несколько секунд, сдирая кожу, скольжу по склону. Потом снова подпрыгиваю вверх.

Я вся в ссадинах, ремни спасательной куртки больно врезаются в тело. Но я жива.

В эту секунду на меня налетает шипящая бронированная стена. Подхватывает мое тело.

Это Слайделл. Из ее перчаток по-прежнему вырывается воздух, который влияет на траекторию полета. Она снова уводит нас вниз, в сторону участка за каркасом разрушенного здания.

На этот раз я приземляюсь ногами на песок.

– Простите, что ударила вас, – говорю я.

Сержант потирает челюсть.

– Во время своего первого прыжка все паникуют, мисс.

Я уже собираюсь сказать, что это не первый мой прыжок, когда сверху нас накрывает тень, и мы пригибаемся.

Но это оказывается всего лишь солдат…

Точнее его безвольное тело в разломанной броне, которое еще какое-то время подпрыгивает в воздухе, а потом опускается на землю. Может, мы и пережили падение, но мятежники не прекращают огонь.