— Ты в курсе, что у тебя есть все шансы, чтобы я влюбилась в тебя? Я только недавно осознала, что ты занимаешь важное место в моей жизни. Наравне с братом и отцом.

— Поэтому игнорировала меня и отказывалась встречаться, когда я приезжал к тебе в детский дом?

— Это сложно, Динар… Всё дело в той ночи. Она оставила внутри глубокий след. Я очень тогда переживала и… отчасти винила не только себя, но и тебя.

Это признание даётся с трудом, но я хочу, чтобы он знал.

— Меня?

— Да. Потому что ты принёс оружие. И…

— Всё, не продолжай, — дрогнувшим голосом просит Динар. — Я миллион раз прокручивал в своей голове ту ночь и пожалел, что взял тогда нож. А потом, что не добил этого гада. Если четыре года назад кто и должен был сесть, то это явно не Макс.

— Ты не дал мне договорить. И ещё я в курсе, что ты пытался взять вину Макса на себя.

— Откуда… — Догадка озаряет его лицо. — Ты рылась в моих бумагах в кабинете?

— Они лежали на виду. Видимо, ты встречался со следователем и забыл убрать их в сейф. Я не специально…

Динар касается пальцами моей щеки и долго смотрит в глаза.

— Там без вариантов было, Наташ. За Макса тогда серьёзно взялись. А сейчас ему идут на уступки, потому что Ворошилов умер и люди в погонах сменились. Я не могу обещать, что всё будет гладко, и он выйдет сухим из воды, но что теперь глаз с него не спущу — обещаю. С ним всё будет в порядке.

— Я верю тебе. А если ещё дашь мне номер Феликса, так и вовсе сочту, что ты идеальный мужчина.

Его пальцы впиваются мне в ягодицы, причиняя боль, и я громко вскрикиваю.

— Феликс, да? Совсем не жалко парня? Я ведь скоро на месяц улечу в Австрию, и ему ох, как несладко придётся под моим руководством.

Динар проводит языком по моей шее и ведёт влажную дорожку вверх, а затем его губы впиваются в мои. Он целует глубоко, прижимает меня к себе так тесно, что становится трудно дышать.

— Такая ты красивая, малышка, — хрипло произносит, пока я ёрзаю на его эрекции, мечтая, чтобы он оказался сейчас внутри. — И такая нетерпеливая. Хочешь, чтобы взял тебя, да? — В его глазах чёрное пламя.

— Хочу. Постоянно тебя хочу.

Я вцепляюсь в его плечи, когда он приподнимает мои бёдра и возится с ремнём. Задирает мою юбку высоко к груди и, отодвинув полоску белья, опускает меня на себя.

Изо рта вырывается протяжный стон. Это так хорошо, что я не хочу себя сдерживать. Я и подумать не могла, что можно испытывать такое сильное влечение к человеку. Жадно вбиваюсь в него, желая получить своё. Динар лишь слегка поддерживает руками мои бёдра и позволяет всё делать самой.

— Наташа, в сторону, — просит он, но до моего помутнённого сознания эти слова пробираются слишком поздно.

Эмоции захлёстывают разум, я кончаю, чувствуя, как Динар приходит к финишу одновременно со мной, и истерично дёргаюсь в его руках.

— Только не говори, что…

— В тебя. Я не успел. — Он убито прикрывает глаза, дышит часто и поверхностно.

Волна наслаждения тут же сходит на нет, и я замираю. Но сама виновата — он ведь предупреждал. Мне нужно было звонить не Каримовой, а гинекологу, чтобы записаться на приём. И хотя бы изредка использовать защиту.

— Маленькая, ты как?

— Нам нужно в аптеку, Динар. У меня опасные дни. На днях я запишусь к гинекологу. Пусть подберёт контрацептивы, чтобы… — Прикусываю губу и качаю головой.

— Ты ненасытная, маленькая, знала об этом? Но это только моя вина. Не смог обломать тебе кайф, хотя должен был.

Я поправляю одежду и возвращаюсь на место, Динар оттирает влажными салфетками следы нашей страсти со своих брюк, а я только сейчас осознаю, что нужно быть осторожнее, иначе получу «вознаграждение» за своё распутство, и вот тогда Макс точно прикончит нас обоих.

Наташа

Динар молча наблюдает за тем, как я проливаю на себя кофе за завтраком, потом едва не разбиваю тарелку, когда загружаю всё в посудомоечную машину, и подходит сзади. Обнимает меня и целует в макушку.

— Кажется, кто-то нервничает? — чуть насмешливо интересуется он.

— Очень сильно.

Всё утро меня потряхивает от предстоящей встречи с Максимом.

— Напрасно. Самое страшное позади. Иди, одевайся. Буду ждать тебя в машине.