Его взгляд на меня – и я сразу понимаю, что он меня потащит не посуду мыть. Отрабатывать… Он облизывает свои тонкие губы и тянет ко мне руку, хватает, прижимает к себе, его желание слишком очевидно. В глазах предвкушение.

Какая мерзость.

– Отработаешь. Тебе понравится. Такие как ты, с характером, любят пожестче.

Откуда же тебе знать, что мы любим, урод?

Я выхватываю ножницы, о которых он явно забыл, и быстро втыкаю в его руку.

Мгновения его замешательства мне хватает, чтобы вырваться и побежать.

Аллилуйя, «Конверсы», вы лучшие!

Бегу, ног не чувствуя.

Быстро, так, что легкие схлопываются и печень сжимается в лютом спазме.

Горилла все-таки бежит за мной, догоняет.

Господи, помоги мне! Мамочка! Зачем я вообще все это устроила!

Передо мной дорога. Машин почти нет, пара одиноких такси.

Успею?

Нет. Он хватает меня за горло, рвет на себя…

Все, Светлячок, приехала…

– Эй, парень, отпусти девочку, слышишь?

Я в ужасе смотрю на худого пожилого мужчину, который направляется к нам. Мужчина не русский, восточный, может быть таджик, а может киргиз - я не разбираюсь, но у него лицо хорошее. Светлое какое-то. Он так уверенно и спокойно идет на Гориллу, схватившего меня!

– Не вмешивайся, отец, своей дорогой иди.

 Понимаю, что незнакомый добрый старик подписывает себе смертный приговор. Этот амбал его одним ударом положит!

– Не могу я не вмешиваться.

– Я сказал, отвали, старик, не лезь не в свое дело.

– Когда слабых обижают это всегда мужское дело.

Я слушаю его и глазам не верю!

Только что один сильный, здоровый, богатый парень, который меня знал, который мне в любви признавался, говорил, что жить без меня не может – отдал меня на растерзание этому отморозку. Второй – еще более сильный, который миллиардами ворочал, с министрами и президентами запросто общался, который жениться обещал, весь мир к моим ногам положить - меня как ненужную игрушку выбросил своим псам на растерзание.

А этот чужой, незнакомый, щуплый старик против огромного, лютого бойца идет просто потому, что считает – это дело мужское слабых защищать?

Я всхлипываю.

В этот момент мне все равно, что сделает со мной отморозок. Я рада, что все-таки есть в этом лживом и грязном мире хоть кто-то настоящий.

Вижу, как за спиной у моего защитника неожиданно появляется еще один мужчина в возрасте, и еще, и еще… их человек пять. Да, они не молодые, щуплые, но почему-то от них идет такая сила! Они - справедливость!

У одного в руках какая-то железка, кажется арматурина или монтировка. Понимаю, что амбал, у которого наверняка пистолет за пазухой, расправится с ними в два счета, и мне хочется кричать им, что бы бежали, спасались сами. Меня уже ничего не спасет.

Внезапно слышу тяжелые шаги. Кто-то спешит к нам.

Сердце на мгновение замирает. Он? Неужели?

И я ненавижу эту проклятую мышцу за то, что она так сильно сжимается.

– Шабкат, отпусти девушку.

Я знаю этот голос.

Увы...На что я рассчитывала? Это, конечно же не Тамерлан. Нет.

Начальник его охраны. Ну, в общем, я ведь и не надеялась, да?

Мой палач, опускает голову, шепчет:

– Я тебя найду, куколка, я еще поиграю с тобой. Даже не надейся от меня сбежать.

Гориллоподобный Шабкат отпускает меня.

Ухмыляюсь, голову опуская...Нет, это ты не надейся меня найти!

Я делаю шаг вперед. Сзади подходит Ильяс, что-то говорит.

Начальник охраны Тамерлана, кажется, Рустам, отвечает делово.

Я не слышу. У меня в ушах шум моря. Не хочу их слышать и мой мозг сам отключает эту функцию.

Вижу только узкие, теплые, добрые глаза передо мной, испещренное морщинами лицо, руку, протянутую мне.

– Пойдем, девонька, пойдем со мной.

Тот самый старик, который заступился за меня, берет меня под локоть и уводит. Открывает дверь такси, сажает меня в машину. Пристегивает. Сам садится за руль.

Я как сомнамбула.

Безразличная и мертвая внутри.

Хотя… Если бы этот амбал меня утащил, я ведь понимала, что именно он хочет со мной сделать? После этого я точно бы умерла. По-настоящему. А по-настоящему мне умирать нельзя. Ни за что.