— Кому-нибудь другому это рассказывай, — хмыкнул я. — Я сваливаю отсюда.

— Алкаша, разберись с буйным клиентом, — махнув рукой, произнёс Грон.

— А чего я-то? — тут же возмутился красноносый. — У меня жизнь последняя, чего рисковать-то?

— А остальные все при деле, один ты только факелы и разжигаешь. Давай! — сказав это, Грон махнул рукой, показав, что обсуждать тут больше нечего и разговор окончен. Он повернулся к козлоногому сатиру, который уже приплясывал перед предводителем с новой корзиной. — Раздай новичкам фляги, чтобы воду набрали.

Тем временем Алкаша повернулся ко мне, и лицо его, на этот раз, приобрело совсем недобрый оскал. Рядом с ним ощетинилась перьями курица и громко заклекотала.

Я внутренне приготовился и быстро огляделся по сторонам.

Козлоногий Озёл криво ухмыляясь с интересом косил на меня глаз. Хрендинант отвернул лицо и с безразличием смотрел в сторону поглаживая по холке блистающего льва, всем видом показывая, что происходящее не его дело.

Новички меня расстроили ещё больше.

Девушка со змеёй отошла куда-то за спины товарищей по несчастью, но с ней-то понятно. Молодой паренёк, которого ныне покойный Юрий называл Лёшей, смотрел широко раскрытыми глазами на труп товарища. Рыжий паренёк, присоединившийся к группе последним, стоял глядя перед собой и часто дышал, видимо панику словил.

Азиат, сжимая в руке кость, пятился к стене, стараясь держать всех в поле зрения. Зато бородач Миша решил вмешаться.

— Мужики, да вы чего? Тут вон Юрий погиб, да и место такое, здесь всем дружно держаться нужно, а не отношения выяснять, — тон здоровяка выражал дружелюбие, однако дубину он перехватил покрепче.

— А ты не лезь, — повернулся к нему Грон, — иначе следом пойдёшь. Алкаша, прекращай глаза пучить и за дело давай.

Эх, жалко я дубину не взял. Очень бы не хотелось зарубить кого-то. У меня до сих пор те бородачи из головы не идут. Но самооборона есть самооборона.

— Подойдёшь, и я тебе башку к чертям отхреначу, — оскалив зубы медленно процедил я, направив кончик меча в сторону Алкаши. И чего я до их пор здесь делаю?.. — Рябята, — обратился я к другим новичками, не сводя глаз с Алкаши и компании, — со мной идёте, или здесь в качестве мяса остаётесь?..

Договорить мне не дали. В следующий же миг, Алкаша сорвался с места с крайне кровожадной ухмылкой на лице и горящим ненавистью взглядом, что совершенно не вязался с его болтающимся красным носом. Походя, он пнул свою курицу прямо в меня. Птица тут же вспыхнула пламенем, и вытянув вперёд клюв, понеслась вперёд как сгорающий в атмосфере метеорит.

Жуть конечно. Будь я зелёным новобранцем, гарантированно бы в штаны наделал, но на службе я и не такого насмотрелся.

Курица летела совсем не так стремительно как сокол, поэтому я просто чуть сместил корпус в сторону. Подскочив на встречу Алкаше, я сделал обманый выпад, просто выбросив левую руку вверх, (уж не знаю почему, но всегда срабатывает), и двинул рукоятью меча тому в скулу.

Да уж, боец из него никакой. Он тут же вскинул руки, пытаясь защитить лицо, ну а я, левым боковым ударом саданул ему в печень. Что-то мне подсказывало, это его уязвимое место, прямо как пята у Ахилеса.

Алкаша крякнул и пошатнулся, однако когда он отнял руки от лица, глаза его по-прежнему горели ненавистью. Более того, в глазах и правда плясали огоньки, будто его зрачки это миниатюрные прозрачные дверцы печки буржуйки.

Хватая ртом воздух и пересилив боль, а я видел как непросто ему это даётся, он вдруг неуклюже кинулся на меня. Его руки полыхнули как два факела, и выглядело это устрашающе, вот только Алкаша был слишком неуклюжим для меня. Жена когда-то подтрунивала, зачем я рукопашкой столько лет занимался, а вот зачем, чтобы смочь при случае от бородатых боевиков сбежать, и вот таким спиртовым боксёрам под удар не попадаться.

От двух размашистых ударов я легко увернулся, даже поразмышлял на тему каким образом отсюда сваливать. Это сейчас на меня только красноносый налетел, но стоит его вырубить, как остальные товарищи, которые сейчас заняты своими делами, поспешат на подмогу, а вот они внушали мне больше опасений.

Меч я не спешил пускать в ход. Ещё кровь на руках мне не нужна. Опять же, это будет вполне веский повод прирезать меня в отместку за товарища, и большинство адекватных ребят даже спорить с этим не будут. Как я понял, местным суды и следственные мероприятия абсолютно без надобности, если уж такие ребята в открытую набирают молодняк на убой. Почти уверен, они не первый раз проворачивают нечто подобное.

Я хотел было двинуть красноносому в солнечное сплетение, но третий удар Алкаши, пришёлся таки в цель, попав мне повыше уха. Я бы увернулся, но меня отвлекла его курица, вцепившаяся в ногу. Удар у красноносого оказался на удивление мощный. У меня аж в глазах потемнело, плюс волосы затрещали от жара. Кроме всего прочего, штанина в которую впилась птица, тоже начала тлеть и дымить.

Решив не терять больше времени, я саданул Алкаше в пах коленом, а потом, опустив меч клинком вниз, врезал рукоятью в верх живота бывшему алкоголику, заставив того сложиться пополам.