Ава: Стерва, пожалуйста. Я только мельком заметила это, когда одалживала кое-что у Брэна.

Глиндон: Одолжила кое-что у Брэна, да?

Анника: Оставь ее в покое. Она сказала, что видела мельком.

Глиндон: Возможно, в компрометирующих позах.

Ава: Я блокирую вас двоих.

Ава: Не совсем, но могу.

Я хмурюсь все сильнее, но предпочитаю сохранять спокойствие, переодеваясь и спускаясь по лестнице. Я продолжаю одержимо смотреть на свой телефон, проверяя непрочитанные сообщения снова и снова.

То, что Крейтон проводит время с Илаем, не означает, что он не ответит.

Чем больше я об этом думаю, тем меньше в этом смысла.

Я застаю маму и Джереми завтракающими в саду и шепчущимися между собой.

Как только я подхожу к ним, они быстро откидываются на свои места, резко прекращая свой тайный разговор.

Я всегда завидовала отношениям Джера с обоими нашими родителями. Папа видит в нем себя, а мама заботится о нем как о первенце. Ее ангел, как она его называет. Иногда она относится к нему как к лучшему другу и доверенному лицу.

Очевидно, именно он сблизил моих родителей. Я никогда не смогу сравниться с ним.

Поэтому, когда у них случаются такие моменты, я чувствую себя обделенной.

— Доброе утро. — Бормочу я, падая на стул и наливая себе кофе.

— Доброе утро, детка. Ты хорошо спала?

Я издаю утвердительный звук.

— А где папа и остальные?

— Они ушли вчера поздно вечером по каким-то делам.

Делам? Скорее убивают людей. Я качаю головой, не желая представлять это.

Мама готовит мне тост.

— Джереми как раз рассказывал мне о соперничестве между Королевским Университетом и Королевским Элитным Университетом. Кажется, оно очень сильное.

— И что с этого? — я теряю спокойствие. — Это еще один способ убедить меня держаться подальше от Крейтона по причинам, которые ты отказываешься разглашать? Если это так, то оставь это, мама. Я студент КЭУ, и ни разу люди там не относились ко мне по-другому только потому, что я американка или Волкова.

Джереми смотрит на меня поверх ободка своей чашки.

— Не говори с мамой в таком тоне.

— Вы, ребята, явно сговорились против меня. Неужели вы ожидали, что я опущу голову, буду выполнять ваши приказы и просто соглашусь?

— У тебя нет выбора, Аннушка. Я говорил с папой вчера вечером, и он согласен с тем, что тебе больше нельзя видеться с Крейтоном Кингом.

Чашка с кофе дрожит в моей руке, и я ставлю ее на стол, прежде чем она упадает и разобьётся вдребезги.

— Мы договорились, что я поговорю с ним.

— Мы договорились только о том, что он будет проинформирован о ситуации, а не о том, что кто-то из нас будет с ним разговаривать. По возвращении на остров Брайтон ты порвешь с ним, или папа найдет тебе жениха.

Я уставилась на маму так, словно меня ударили в грудь, а она держит нож.

— Ты сказала, что не допустишь этого.

— Анни...

— Забудь об этом. Я сама поговорю с папой, когда он вернется.

— Не надо, Анни. — Говорит мама мягким голосом. — Ты только разозлишь его и навредишь себе. Это к лучшему.

— К лучшему? Для кого? Тебя? Папы? Джереми? Но точно не для меня.

Разочарование бурлит в моих венах. Оно продолжает расти, пока не лопается по швам.

И самое ужасное, что я понятия не имею, как его успокоить.

Сделать так, чтобы стало лучше.

Я так разочарована в маме и злюсь на себя за то, что была такой доверчивой.

За то, что попала в ситуацию, из которой единственный выход — проигрыш.

Все двери закрываются перед моим носом, а Крейтон все еще не отвечает на мои сообщения.

Может, он скажет, что это и ради меня тоже?

Телефон Джереми вибрирует на столе, и когда он проверяет его, между его бровями появляется складка.

— Мы уезжаем. — Объявляет он, резко вставая.

— Но вы только что приехали. — Протестует мама.

— На острове чрезвычайная ситуация.

— Что за чрезвычайная ситуация? — спрашиваю я осипшим голосом.

— Плохого типа.

Он мчится в направлении дома, а я бегу трусцой, чтобы не отстать от него.

— Что случилось?

— Николая похитили, и похититель требует меня.

Крейтон

— А ты уверен, что этот план сработает?