Человек, которого позвал незнакомец, явно не торопился подходить. Я ещё раз бросила взгляд на парня: он строгал что-то деревянное и маленькое, полностью прячущееся в его ладони, и при этом максимально сосредоточенным взглядом смотрел прямо на меня. Я решила попробовать ещё раз:

– Что это за место?

– Паддок.

Паддок? Я уже где-то слышала это слово… Точно! Мне снился сон. Фантомная девушка произносила это слово.

– Что за странное название? – правой рукой оперевшись о твердую лежанку, с которой несколькими секундами ранее свалилась, тыльной стороной левой руки я отерла вдруг выступивший на моём лбу холодный пот.

– Здесь всё странное. Даже ты.

Даже я?.. О чём он?..

Кажется, меня начинал пробирать озноб.

Внезапно справа от нас послышались шаги. Я резко повернула голову на этот звук и сразу же увидела девушку, уже почти подошедшую к нам. Она была азиатской внешности, но при этом с очень светлой кожей и относительно большим разрезом глаз. Её не очень длинные чёрные волосы были собраны в хвост, который при каждом шаге побивал своим концом узкие плечи своей хозяйки. Ростом она была минимум на голову, а может даже и на две головы, ниже меня. Это и есть Нэцкэ? Никогда не слышала таких женских имён, даже среди азиатских.

– Замечательно, – улыбнулась сначала парню, затем мне, девушка. – Я как раз только что приготовила завар, – с этими словами она протянула мне жестяную кружку, снаружи обильно покрытую чёрной копотью.

Я приняла это подношение с недоверием. Думала, что кружка может оказаться горячей, но она оказалась едва тёплой, и от жидкости не исходил горячий пар.

Внезапно, присмотревшись к зеленоватой жиже, я поняла, что изнемогаю от сильной жажды. Именно это сподвигло меня сделать резкий и большой глоток предложенного мне напитка…

В следующую секунду от проглоченного у меня едва глаза из орбит не вылетели! Пойло оказалось настолько отвратительным, что, не задумываясь отбросив кружку с его остатками в сторону, я не заметила, как вновь уперлась обоими предплечьями в землю.

Меня начало выворачивать наизнанку уже после третьего рвотного позыва.

– Класс, прямо у моей лежанки! – с досадой зазвучал за моей спиной голос парня.

– Это тебе за то, что ты до сих пор не починил мою, – парировала девушка, присев на лежанку, с которой до этого свалилась я. – Не ной, Дефакто, перенесёшь свою лежанку подальше от лежанки Змеееда – ты ведь давно хотел это сделать, да повода не находил. Вот тебе и повод, – я не видела, но была уверена, что девушка указала рукой на всё ещё отблёвывающуюся меня.

…Когда рвота остановилась, я отстранилась чуть назад и, пытаясь восстановить сбитое дыхание, начала напряжённо думать. Нэцкэ, Дефакто, Змееед – что это за имена такие?.. Ведь явно не настоящие имена. В голове всколыхнулось ещё одно воспоминание: к кличкам часто прибегали трапперы. Коалиция номер пять: Мускул, Волос, Тонкий, Крик, Сомнение… Если я в логове трапперов и до сих пор не расчленена на артефакты, значит мои дела плохи, но, возможно, пока ещё не критически.

– Трапперы? – слабым, хрипящим голосом предположила вслух я.

– Что? – переспросила Нэцкэ.

– Вы трапперы? Какая коалиция по номеру? – мой тон звучал жёстко. Может быть даже чрезмерно. Я всё ещё никак не могла собрать свои эмоции в кулак.

– Спрашивает, трапперы ли мы, – непонимающим тоном обратилась к своему напарнику Нэцкэ.

– Кто-то, может, и трапперы, – пожал плечами Дефакто. – Кто-то, кто не мы.

– Уязвимые? Неуязвимые? – продолжила гадать я.

– Мы не в курсе таких понятий, – вновь ответил парень. – У тебя странный сленг. И акцент. На каком языке ты вообще говоришь?

Глава 3.

Меня вырвало ещё дважды. Когда в желудке не осталось ничего, кроме его собственного горького сока, рвотные позывы наконец отпустили меня.

Мне дали прополоскать рот водой, а после напиться вдоволь. Я спросила, почему мой правый кулак перемотан бинтом, через который проступила и засохла, очевидно, моя собственная кровь, и Нэцкэ пояснила мне эту странность тем, что мой кулак якобы сильно разбит. Она размотала кровавые бинты и показала мне – он и вправду оказался разбитым: кровоподтеки и гематомы покрывали все пять костяшек пальцев. Однако я не помнила, при каких обстоятельствах и обо что так серьёзно разбила собственный кулак. Никак не могла вспомнить драку…

Мысли путались: я то вспоминала причину своего смятения, то забывала её. Сейчас я вновь никак не могла вспомнить, что же со мной произошло, хотя помнила, что перед этим уже вспоминала…

После рвоты меня продолжало сильно тошнить, а в ушах вдруг разлился глушащий все побочные звуки звон. Этот чрезмерный звон не позволял мне сосредоточиться…

Некстати разнылся кулак, на который Дефакто наложил новую повязку с какими-то обжигающими, перетёртыми в непривлекательную кашицу травами… Ненормальная слабость всё отчётливее склоняла мою голову вниз, заставляла упираться подбородком в ключицу. Остатки мнимой силы, наполняющей меня в первые минуты после прихода в сознание, неумолимо просачивались сквозь меня, как песок, обтекающий своей пылью уставшие пальцы. В итоге на расспросы у меня не осталось ни единой песчинки силы. Я просто лежала на твёрдой лежанке, сконструированной между двумя широкими стволами осин, и, не шевелясь, рассеянным взглядом смотрела вбок.