— Я не собиралась ничего говорить. Мне плевать, что ты делаешь.

— Что, блядь, ты мне только что сказала? Тебя не волнует, что я делаю? — Себастьян хотел замахнуться книгой на Элль, но она вовремя прикрыла голову.

Книга врезалась в ее предплечье с такой силой, что раздался небольшой треск.

— Держите свои поганые рты на замке, вы обе. — Он посмотрел на Хлою и снова поднял книгу.

Невидимые руки надежнее защелкнули наручники на ее запястьях, отчего на глаза навернулись слезы.

— Или будет еще больнее.

Элль схватила Себастьяна за ногу. — Нет...!

— Не говори мне «нет». — Себастьян снова отбросил книгу в сторону Элль, что едва успела прикрыть голову. Он поднес книгу к той же руке, но на этот раз треск был гораздо громче, что свидетельствовало о переломе руки.

На его лице появилось самодовольное выражение, когда он уходил.

— Тебе повезло, маленькая девочка, — прошептал он, прежде чем его руки медленно исчезли.

— Хлоя...? Хлоя, ты в порядке? — страдальческий голос Элль наконец-то прозвучал в ее ушах.

Моргая от слез, которые текли по ее щекам, заставляя шрамы блестеть красным, она посмотрела вниз на Элль. Она снова смогла увидеть разрушения, которые причинил Себастьян.

— Мне так жаль. Я пыталась... —Она начала яростно трястись.

— Я знаю, что пыталась. — Элль медленно поднялась с пола, стараясь не давить на больную конечность. — Со мной все будет в порядке.

Она вытерла слезы со своего лица, когда Элль сделала то же самое, а затем огляделась вокруг, ожидая, что кто-нибудь придет на помощь.

Элль использовала рукав своей черной толстовки, чтобы вытереть кровь с лица.

— Никто не придет. — Затем она застегнула оставшуюся часть толстовки, чтобы прикрыть забрызганную кровью рубашку, и накинула капюшон, используя свою руку.

— Никому нет дела.

Еще раз оглядевшись вокруг, она поняла, что коридоры выглядят так, как будто они пустовали уже много лет.

Она права; я даже не могла действовать, чтобы помочь ей.

Слезы снова затуманили ее зрение, но она изо всех сил старалась заглушить их.

—Почему он это сделал?

Прижимая руку к груди, Элль поморщилась.

— Когда мы вышли из класса, я увидела, как он покупает травку у старшеклассника в коридоре. Я думала, что достаточно быстро отвернулась, но, видимо, нет.

Вот почему она не знала, что его разозлило и почему он хотел, чтобы они держали язык за зубами. Она всегда держалась в тени, поэтому никогда не замечала, что происходит в коридорах, и не видела лиц тех, кто называл ее уродом.

Хлоя подобрала с земли ранец Элль и повесила его на плечо вместе со своей сумкой.

— Пойдем. Я дойду с тобой до больницы.

К счастью, больница находилась всего в одной улице от школы.

— Но разве твоя мама не ждет, чтобы забрать тебя снаружи? — спросила Элль.

— Нет, она всегда опаздывает на час. Я напишу ей, чтобы она забрала меня оттуда.

Элль кивнула.

— Я позвоню маме и скажу ей, когда мы приедем, что моя последняя игра в футбол прошла не очень хорошо.

Было неправильно, что они смеялись над этим, но они должны были как-то сгладить ситуацию.

Проходя через остальную часть школы, Хлоя заметила, как учителя поворачивали головы или заходили в кабинет, когда они проходили мимо. Один факт Кассандра и Себастьян Росс озвучили всей школе с того момента, как только вошли в двери школы, а именно то, как их отец перечислял школе пожертвования. Директор и учителя и за миллион долларов отвернулись бы от убийства Элль Бьюкенен. Избиение девочки, родители которой не могли позволить себе пожертвовать ни цента, обошлось гораздо дешевле.

Никто никогда не трахался с Россами, потому что Россы были одной из самых богатых семей в Канзас-Сити.

— Зачем ты это сделала? — Тихо спросила Хлоя.

— Что?

— Чтобы он не ударил меня.

Элль подождала, пока они не вышли из школы, прежде чем заговорить.

— Я не могла заснуть с тех пор, как ты мне рассказала, и я надеюсь, что теперь я смогу хоть одну ночь отдохнуть без кошмаров о том, что с тобой случилось.

Тринадцать

Да поможет мне Бог

Когда она смотрела на свою новую спальню в новом доме, это должно было принести ей покой — начать все с чистого листа с наступлением Нового года. Но этого не произошло. Это только укрепило то, что она потеряла, и теперь к этому списку добавился дом, в котором она выросла.